Эликсир

После чрезвычайных происшествий, после получения травм и ранений нужно принять порцию «Волшебной пятерки» вне зависимости была ли принята утренняя порция. В случае отсутствия свежей порции пострадавший будет страдать сильнее, чем простой смертный, ведь страдания бессмертных подобно горению в адском пламени.

Пока мы бежали по длинному коридору Эл делился последними новостями: при землетрясении был разрушен завод эликсиров, а запасы уничтожены катаклизмом. Землетрясение магнитудой 9,5 баллов прошло по всему континенту, вызвав множество разломов и оползней.

Я прижался к стеклу и пытался разглядеть наших. Двое измученных и ослабленных парней прижались к углу. Остальные человек двадцать по-своему сходили с ума, кричали, ворочались, катались по полу, бились в конвульсиях, корчили устрашающие гримасы.

Указав жестом ждать меня в коридоре, стал аккуратно пробираться среди пострадавших.

— Джон, Роб, — шептал я.

Джон поднял голову и схватился за мой шиворот. На меня смотрели красные, обезумевшие глаза. Узнавал ли он меня, я сомневался, что в этот момент он мог быть осознанным.

— Дай эликсир, — скрипя зубами, прошипел он.

Не отрывая взгляда, действуя только руками, я достал две маленькие упаковки. Открыл. На коробку обратил внимание не только Джон, но и все, шипящие и безумные в этом душном помещении, запахшие кровью.

Роб потянулся поближе, раскрыл ладонь, сильно растопырив все пять пальцев Он казался безумнее Джона. Как бы я ни старался, но эмоции пробили потолок, и я заплакал, мои плечи затряслись.

— Не могу больше терпеть эту боль, — трясся Роб, еле выговаривая слова. — Я умираю, спаси меня, дай эликсир!

Ребята жадно глотали зелье. Нас окружили. А запах крови заполнил все пространство вокруг. Я еле сдерживал себя, но позывы к рвоте поднимались к горлу и вот я ощутил на языке солоноватый привкус, успел только повернуть голову как меня вырвало прямо на белый кафель.

— Дай нам тоже, — хрипло, еле внятно шептал мужчина, близко подобравшийся сзади.

Мы загнаны в угол. Я медленно уходил в отключку. Больше не мог сопротивляться и поддался слабости, которая окунула меня в объятия сна. Растерзают ли мое тело обезумевшие от боли жертвы землетрясения? Но я более не имел власти над своим телом.