Эликсир

Она берет начало на крайнем юге и ведет над улицами города, повторяя изгибы улиц Миллера, там, где расположена мэрия и улицы Питерса. Последняя улица своеобразное продолжение улицы имени Миллера, их разделяет перекрестно лежащая, одна из длинных улиц Терцицена — Семнадцатая. Трасса 22 продолжает путь по воздуху прямо до Северной трассы, где упирается в нее и заканчивается.

Воздушные трассы имеют более жесткие правила передвижения и по сему перекрестные воздушные трассы расположены намного выше либо ниже.

— Грядут большие изменения в нашей клинике, — продолжал рассказывать Мэтт. — Но начальство разрешило мне не отклоняться от моей деятельности, операции расписаны на полгода вперед.

— Получается, к родителям не поедешь этим летом?

— Получается так. — Мэтт спокойно относился к этому, а я бы часто ездил.

— Слушая тебя каждый раз понимаю, насколько я далек от медицины и поэтому чаще вспоминаю кто я и чем занимаюсь.

— Кто-то ведь должен нас кормить, — впервые за сегодня он улыбнулся.

Подлетая к лаборатории, постепенно начал замечать детали. Детали окружали нас везде и всюду куда не взглянешь. Лучи солнца на окнах, игривые солнечные зайчики на окнах соседних зданий, в ряд выстроенные окна, молчаливые двери на этажах ниже, встречающие и провожающие людей, стены, имитирующие прошлые столетия. Только корпорация Уолтеров могла так дерзко отличаться от остальных, выбиваться из привычного мира не только формой строения, цветом, но и материалами, не боясь осуждений и недопониманий.

Перед нами открылся захватывающий дух вид на улицу одноименную с Семнадцатым районом и расположенным здесь же. Здесь я рос и знаю каждый укромный уголочек.

— Недавно зашел в антикварный магазин роботов за углом, — нарушил я повисшее молчание. — Коллекционеры захаживают туда частенько, чтобы уйти с очередной игрушкой, мне стало любопытно.

— Нашел что-нибудь?

— Столько всего там, но я просто осмотрелся.

Люди каждый раз выходят оттуда счастливые, торопясь скорее пополнить ею пыльные полки, заполняя дыры в сердце, залатав раны из прошлого, лишь бы ощутить тот короткий промежуток маленькой радости. Смогу ли я залатать свои эмоциональные дыры когда-либо?

— Интересно, почему люди что-то коллекционируют? — задумался Мэтт.

— Людям нужно то, что заглушит их боль.