Эликсир

Когда-то я хотел внести коррективы в работу сотрудников из отдела клининга и подписал приказ о наборе внештатных сотрудников, это могли быть уборщики, охранники и в целом те, кто мог бы стать «четвертой рукой» и помочь некоторым сотрудникам. Основным условием таким сотрудникам мы закрепили график временного коридора, когда могли выполнить свои обязанности — утреннее время с пяти до семи и так же вечером от пяти до девяти часов.

Я продолжал пристально смотреть на Айзека, чтобы понять причину внутреннего беспокойства.

Это спокойствие, и беспокойство одновременно.

Работа внештатников была легкой, а оплата достойной. Мы ввели прозрачность приема на работу, не указывая их данные нигде, кроме фиксирования на камеру время прихода и ухода. Этот отчет был необходим по условиям Канона, ведь тотальный контроль обязывал нас всегда быть на виду. Так мы достигли уровня, когда сотрудники могли не беспокоиться, что узнают об их дополнительной занятости, а правительство продолжало вести контроль над гражданами.

— Я студент и все еще учусь, — робко сказал Айзек. — Не знаю буду ли продолжать обучение...

— Непременно будешь продолжать обучение, — поспешил ответить я. — Мы вернемся в прежний уклад жизни, нужно некоторое время для восстановления мира.

Он закивал и улыбался. Очень мило улыбался. И что-то внутри меня тянуло к нему, такое же теплое чувство, как к близким людям, как к братьям.

Заработать дополнительные деньги до или после основной работы или учебы обычно было последствием желании постоянного обновления техники или личного помощника.

Обучение, медицина и многое другое бесплатно и доступно. Ну а люди продолжали помешано гнаться за каждой новой моделью робота-помощника, ведь в лице одного робота можно было обрести и мотоцикл другой модели. Молодежь любит менять и обновлять технику.

— Какую профессию осваиваешь?

— Изучаю пищевую промышленность, глубоко изучаю воздействие синтетической еды на организм человека и пути избегания атрофии желудка и других органов — ответил он.

— Хм, отлично. Пройди конкурс в будущем, может и станешь сотрудником Мекеля.

— Я буду безгранично счастлив.

Теперь и я улыбался ему ответ. Его искренность располагает к себе. А может этот юноша просто не сталкивался с жестокостью жизни? А это и к лучшему. Я буду рад за него, если его жизнь была беззаботной и счастливой.