Эриол. Великая самозванка

Когда же он резко рванул ворот её ночной сорочки и накрыл губами грудь, Рус не смогла сдержать стон. По телу прошла приятная дрожь, а руки уже ослабляли узел его галстука и стягивали жилет. Рубашку Кай снял сам, попросту проигнорировав все имеющиеся на ней пуговицы, которые разлетелись по комнате с характерным звоном.

Наверно, если бы не неожиданный стук в дверь, этим бы дело не ограничилось. Но этот звук стал для них обоих ключом к возвращению в суровую реальность.

- Кай, вы там скоро? – поинтересовался, стоящий в коридоре Камиль.

– Мардел сказал, что подождёт вас в карете. И я бы настоятельно рекомендовал вам обоим поторопиться.

- Спасибо. Уже идём, - голос Кая прозвучал совершенно спокойно, хотя его самого ещё ощутимо потряхивало, а дыхание наотрез отказывалось успокаиваться.

Он всё так же прижимал к себе тяжело дышащую Рус, и успокаивающе гладил её по обнажённой спине. Девушка стояла, уткнувшись лицом в его голое плечо, и тихо пьянела от такой близости. Она наслаждалась его запахом, нежностью кожи и больше всего хотела остаться в этих объятиях навсегда.

- Нам нужно ехать. Мардел ждёт, - сказал он, глядя ей в глаза. – Но я так и не договорил, - пальцы Кая снова скользнули по её щеке. – Ты нравишься мне, Рус. Как женщина. Но во дворце нам нужно будет держать дистанцию, - подушечка большого пальца ласково погладила покрасневшие губы. – Если с моей должностью советника придворные ещё смогут смириться, то с остальным - вряд ли. Ведь у Эриол никогда не было официальных фаворитов. Она считала это глупостью, недостойной королевы.

Поэтому, тебе тоже не стоит заводить интрижки, по крайней мере, в первое время, - он вдохнул, всё-таки целуя её в губы, правда, на этот раз, вполне невинно. – И самое главное. Обещаю, когда я пойму, что ты в состоянии руководить страной сама и осознаёшь всю степень собственной ответственности, то … - Кай пристально посмотрел ей в глаза, - дам тебе свободу.

Рус будто молнией прошибло. Она смотрела на хозяина и не верила собственным ушам. Ведь даже в своих самых смелых мечтах и фантазиях она не смела надеяться, что когда-нибудь станет свободной.

Но Кай был предельно серьёзен, и у Рус не имелось причин ему не верить. Тем более, после его признания и поцелуя.

Это обещание стало даже не стимулом. Оно фактически давало Рус смысл держаться за жизнь и стремиться во что бы то ни стало доказать хозяину, что она достойна свободы. Теперь она была готова горы свернуть и, если понадобиться, стать даже лучше, чем Эриол.