Песня полуночи

– Нормально, – как пьяная, промямлила Юника, отчего-то изображать из себя приличную, воспитанную деву совсем не хотелось. Сил совсем не осталось. – Жива вроде…

Только спину ломило от падения и, кажется, Юника еще и ногу вывихнула. Ногу было жалко, как и плечо. Но все это такие пустяки по сравнению с тем, что ее могло испепелить огненной плазмой. И осталась бы от Юники кучка пепла, которую принесли бы тете Эльге и сестре. А ведь ей – Юнике – никак нельзя умирать. У нее есть важная цель. Очень важная. Ей столько предстоит сделать, да и как бросить тетю Эльге и Марту одних.

Вот тебе и первый рабочий день. Весьма эпично, надо сказать.

– А… Никита, кто-нибудь еще пострадал? – девушка спохватилась, силясь встать, но юркий парень тут же бросился ей на помощь.

– Слава богу, нет! – он вытер вспотевшее лицо, но сделал только хуже. Рука Никиты была измазана сажей, оттого под носом у него остались очень смешные усы, делавшие мальчишку невероятно взрослым и важным. – Но здание полностью испепелило.

Ей на мгновение показалось, что Никита вот-вот заплачет, так он переживал из-за происшедшего.

– Как ничего? – Юника все еще слабо соображала.

– Все уничтожено вместе с вещдоками, сама же эксперт, понимать должна.

– А это? – в руках девушка по-прежнему сжимала магиком. – На нем ведь все записано… должно быть.

– Ого! – ей показалось, или Никита взглянул на нее с уважением и даже восхищением. – А ты молодчина! Ребята, смотрите девчонка успела все записать!

Юника поморщилась от крика, который полоснул по ушам, словно удар колокола.

– Эй, осторожнее… Ай! – Никита потер затылок. – За что?

– За все! – огрызнулся Илья, удержав девушку от падения. – Ты как с дамой обращаешься?

– Нормально я обращаюсь, – пробурчал парень обиженно. – Она вон на свою цацку все записала!

– Где? – объявившийся Берегов тут же схватил Никиту за шкирку. – Кто записал?

– Да чего вы ко мне прицепились? Говорю же, у девчонки цацка!

– Юника, это правда? – он возник перед девушкой в весьма неподобающем виде, правда кто-то успел накинуть ему прямо на голое тело плащ, который Берегову был явно не по размеру.

Обнаженная волосатая грудь Тео была видна, и стоило бы отвести взгляд от этой груди, неприлично так рассматривать мужчину, тем более, обнаженного, да еще и собственного начальника. Но право, кому теперь какое дело до всех этих приличий.