Песня полуночи

– Заканчивай из себя гордячку строить, так ведь можно и жизнь себе испортить. Скоро люди начнут возмущаться, а собрать подписи на выселение не так уж и долго. Полиция твоя не поможет, все знают, чем там девицы занимаются, люди не дураки. А вот тебе стоило бы подумать о сестре-малолетке и тетке-инвалидке. Выходи уже замуж, лучшего тебе все равно не найти…

– Разберемся и без вас, – Юника вырвала руку из цепкого соседского захвата, оставив не состоявшейся свекрови на память рукав своей блузки. – А шантаж, между прочим, уголовно наказуем.

Последние слова остудили сватовской пыл, и Талия Диамантовна отступила, чем тут же воспользовалась Юника.

Но день не был бы полным, если бы на пороге собственной квартиры девушку не поджидал сюрприз.

– С первым рабочим днем!!! – хор из разнообразия голосов обрушился на голову одним махом, оглушив и выбив из равновесия. Для пущего эффекта, кто-то рванул еще и хлопушку. Это стало последней каплей в дополнение ко всем потрясениям за весь день.

Вспышка из дешевой хлопушки ослепила глаза, боль ударила прямо в переносицу.

– Дочка? – неожиданно позвал отец из воспоминания. – Дочка… вернись, а?

В голове стало проясняться, а вместо отца она рассмотрела перед собой пышные седые усы Макарыча. Он обеспокоенно всматривался в лицо девушки.

– Что, проняло, девонька?

– Ага, – согласно кивнула и проглотила огромный ком, застрявший прежде, в горле.

– Юнька, ты чего?! – тут же замаячили лица сестры, тети Эльге и других соседей по коммуналке.

– Стресс! – констатировала Трифооновна, поправляя очки в роговой оправе. – На лицо нервное потрясение высшей степени. Чай, первый день боком вылазит.

– Девонька, что-стряслось-то? – тетя Эльге побледнела и уже начала плакать, крупные слезы покатились по круглому лицу, она вообще была быстра на слезы, сказывалась тяжесть прошлых лет. – Сердцем чуяла, что непросто все. Вон в каком ужасном виде явилась, поди били тебя там, да?

– Да ну! – отмахнулась Рената.

Неожиданно все стихло, и присутствующие уставились на белошвейку.

– Какое ограбление? – подозрительно щурясь и без того близорукими глазами, стала допытываться Трифоновна. – Так что ж это они… девочку и сразу в пекло?

В блеклом свете матерчатого абажура нависшие над ней лица напоминали сборище тайного общества любителей выпечки и горячего чая.