Песня полуночи

– Ну, это неудивительно, – развела руками Рената. – С такими-то связями.

– Да он не похож вроде на богатенького сынка, – пожала плечами девушка. – Адекватным показался, без закидонов. В общем, это все из-за Беллы – секретарши нашей. Она прям чуть ли не упала от счастья, когда Янис пригласил нас. Всяк перед ним стелилась, флиртовала… А вообще он майора Берегова звал, но мы рядом были, поэтому нас подхватили из вежливости.

– Вот и хорошо, такой шанс упускать нельзя.

– Да ну! Ты прямо как Белла заговорила. Дался этот вечер вам всем.

Я тут переживаю, что не умею танцевать. А вы все про шанс бормочете. Вот позору будет, когда у всех кавалеров ноги до колена отдавят.

Девушки дружно расхохотались.

– Ну и по делом тем кавалерам…

– Как прекрасен искренний женский смех.

Приятный мужской голос прозвучал неожиданно. Подруги тут же прекратили хохотать, резко захлопнув рты.

– Ой, – взволнованно пробормотала Рената. – Прошу прощения, Валдо, Никодим Сергеевич отошел на пол часика в булочную, которую буквально вчера открыли.

Любопытство, знаете ли… н-но он скоро будет.

– Милая Рената, – произнес мужчина, целуя руку женщины. – Я сегодня заявился слишком рано, поэтому подожду Никодима Сергеевича. В такой прекрасной компании не грех просидеть здесь вечность.

У посетителя был приятный бархатистый, но слегка вкрадчивый, голос, пронзительно серые глаза и, идеально сидевший на нем, костюм. Таких мужчин можно увидеть разве что на страницах дорогущих новомодных изданий в глянце или в кинематографе.

Судя по его улыбке, он знал, какое неизгладимое впечатление производит на женщин. В такого, поди, влюбляются сразу же окончательно и бесповоротно.

Вот и сердце Юники подпрыгнуло, а потом рухнуло вниз. Такие кавалеры не про нее, девушка прекрасно это осознавала. На вошедшем и сейчас был костюм, скроенный по последней моде явно на заказ Никодимом Сергеевичем, а, может, кем-то и помастеровитее. Хоть пожилой закройщик североградского «Дома быта номер один» был не одним из лучших, а самым лучшим закройщиком мужской одежды.

В былые времена к нему выстраивались очереди, но время внесло свои коррективы. Теперь Никодим Сергеевич уже был немолод, жаловался на глаза, поэтому брал заказы только изредка.

И все же весь вид вошедшего выдавал в нем если не иностранца, то модника – человека с положением в обществе. Слишком он отличался от всех тех, кого Юника привыкла видеть перед собой каждый день, поэтому и цеплялся взгляд, волнуя девичье сердце.