Ледяные Зеркала

Как и то, что звучный голос вампира будет просить Богиню-Мать о милости:

– Я не хочу быть живым мертвецом. Могу ли рассчитывать на то, что моё самое заветное желание исполнится, моя госпожа?

– Да, но тебе придётся добровольно отказаться от своих притязаний на Беренику. Ты готов уплатить такую плату за то, чтобы стать живым существом со счастливой долей в одном из миров? Хотя и ты примешь участие в Финальном Выборе.

– Да, моя богиня. Хотя, больше всего меня привлекают Тропы Ледяных Зеркал. Насколько мне известно, у вас совсем недавно освободилось одно место Хранителя?

– Ты понимаешь, Эйвилль, о чём просишь? Ледяные демоны и твои сородичи будут постоянно искушать тебя и пытаться сбить с пути служения Временю?

– Да, – что-то в голосе блондина заставило бессмертную задуматься, чтобы решить, как лучше поступить в такой щекотливой ситуации.

– Вампиры не могут любить, а мне так хочется ощутить на себе чары взаимной, долгой и счастливой сердечной привязанности. Страсть скоротечна. Она неспособна подарить моей душе покой, обрести который мечтаю с тех пор, как мои глаза впервые увидели Луну родной для меня реальности.

– Иди в Храм Зимнего Солнца. Пусть мой муж сам решает твою судьбу. Твоё же самое заветное желание я исполню, – богиня ласково улыбнулась Эйвиллю, и кровососа заволокло сияние серебристого цвета.

Когда оно рассеялось, на ледяной тропке стоял мужчина, сверкнувший вполне нормальными зубами. Внушительные клыки тоже остались в прошлом. Больше всего он был похож на обычного человека.

Такого как Радыня или мой отец. Поклонившись Солейре, бодро зашагал туда, откуда я совсем недавно продолжила свой путь.

Молча порадовалась за бывшего вампира, только попросила Великую Мать оставить мне в помощь Лармину. Эта ледяная магианна доказала делом, что не прячет камня за пазухой и ей вполне можно доверить не только жизнь, но и душу. Снова, пользуясь подсказками дара, взлетела, чтобы нырнуть в очередной морок. Пройти через него я обязана, не потеряв ни саму себя, ни собственную свободу.

Стылый порыв ветра сбил меня, а потом в душе шевельнулось ощущение страшной опасности. Как бы меня ни подмывало перекинуться в человеческую ипостась, делать этого нельзя ни в коем случае. Как и хоть чем-то выдать, что не обычная дикая птица, а двуипостасная кэйлорра.

Раздалось странное пение без слов, а потом меня укутала сеть из прочного белоснежного волокна. Чутье подсказало, что сейчас сопротивляться – пустая трата времени и сил.