Ледяные Зеркала

Глава 20

Только служители Ледяной Лунны не были так кровожадны и жестоки, как остальные их сородичи. Именно поэтому снежные демоны считали рождение ребёнка с таким даром сродни проклятию. Они не занимали высокого положения среди себе подобных. Часто были изгоями в кругу даже ближайших родственников.

С удивлением поняла, что демонесса действует совсем не так, как мой товарищ по несчастью. Она протянула руки к равнодушным небесам и запела. Голос оказался звучным и очень красивым. Я даже заслушалась и прикрыла глаза от удовольствия.

Она, играючи, могла бы посрамить лучших бардов Сааллинна. Густой, как сметана, туман возник вокруг нас. Поражённо заметила, что его тугие щупальца точно ластятся к небольшим ладоням, словно кошки, соскучившиеся по любимой хозяйке.

В образовавшийся туманный портал мы и прошли, а потом Найя обернулась и выдохнула:

– Ты знаешь, что сова у тебя на плече, на самом деле, – приёмная дочь Афера и Зорат? Простая девушка, ставшая кайлорой и получившая благословение от самой Великой Матери?

– Да.

Она позволила обрести мне свободу. Снежная Госпожа Амильнат поставила меня на кон в Игре. Ей так захотелось выиграть «сову с серебристыми пёрышками», что она нарушила древние законы.

– Вечные Снега сурово накажут её за такое святотатство. Неужели, Высшая растеряла остатки здравого смысла и осторожности в погоне за могуществом и весьма сомнительными удовольствиями?

– Им обеим нет дела ни до чего, кроме бесконечного состязания за власть и высший статус, – в голосе прозвучала горечь.

– Мы поможем вытащить хозяина амулет из морока. Потом пойдём просить Верховную Жрицу Солейры о милости и защите её госпожи.

– Боюсь, другого выхода нам попросту не оставили, – девушка положила подушечки пальцев на амулет, а потом во взгляде полыхнула тревога: – Нам надо спешить. Иначе Радыню сломают при помощи «Проклятья Тёмного Льда». Только потому, что наотрез отказался быть игрушкой в коготках Миальнат. В гневе она решила вплести его душу в один из мороков, созданных мною.

Кхайя Береника, не вздумайте перекидываться в девушку. Священной для нашего клана сове никто не посмеет причинить ни малейшего вреда. Как и тем, кто путешествует с таким живым сокровищем, – и мы торопливо нырнули в серебристое марево, молясь про себя, чтобы не опоздать.

Беспокойство сжало на моём сердце когтистую лапу так властно, что даже стало трудно дышать. В груди точно поселился обжигающий холод, предупреждая. Страшная беда подкралась совсем близко.