Колдунья по найму

Клод смотрел на него и думал, почему ему достался такой старший брат? Почему ему приходится быть нянькой еще и ему? Ладно, с Верджилом все понятно, он младший. Но Дон?

– Ладно, поехали, – раздраженно бросил Дон, поднимаясь. Он все еще был в пижаме. Волосы всклокочены. На тумбочке стоял поднос с недоеденным завтраком. Прихрамывая, он поспешил к двери, шлепая поп полу босыми ногами.

– Это ты как-то опрометчиво, – сказал Клод. – У тебя десять минут чтобы умыться и одеться.

– Когда мы приедем, ты убедишься, что это было лишним! – бросил Дон.

Вытолкал Клода в коридор и закрыл за ним дверь. До слуха Клода донеслись отборные ругательства. Он поморщился и отошел подальше. Когда у Дона было плохое настроение, он был громок и резок, и его не смущало, что кто-то его может слышать.

Прошло минут двадцать, прежде, чем Дон вышел из спальни. Сияющее лицо, идеальный костюм и прическа, уложенная волосок к волоску. Клод подумал, что даже облитый помоями его брат будет сиять, словно солнце.

– Ну, идем, – бодро сказал Дон. – Развлечемся.

Клод ничего не ответил. Подошел к лестнице и стал быстро спускаться по ступенькам.

Клод вел машину, опасливо вглядываясь в дорогу. То место, которое назвал ему Дон, находилось за пределами города, в месте, где обычно обитали отбросы общества. Постройки здесь покосились, дороги были похожи на вязкую жижу, засохшие деревья вдоль нее. И обшарпанные остановки, заваленные мусором.

Удавиться хотелось только, глядя на этот тоскливый пейзаж.

– Ты уверен, что нам сюда? – спросил Клод.

– Увы, – поправляя галстук, ответил Дон.

– Не говори мне, что ты часто здесь бывал.

– Ладно, не буду, – примирительно сказал Дон.

Клоду хотелось зарычать от досады, но он сдержался. Они въехали в деревню, и под колеса машины резво бросился гусь. Выкрутив руль влево, Клод врезался в стену сарая. Гусь взметнулся вверх. Гордо пролетел над лужей и с вызовом уставился на лорда.

– Поздравляю, этот гусь обойдется тебе в копеечку, – проворчал Дон, выбираясь из машины. Он обошел авто вокруг, пока Клод сидел, сжимая в руках руль. Потом остановился перед кузовом и помахал брату. – Вылезай, тут ничего страшного.

Клод послушно выбрался на улицу. Поскользнулся и ухватился за дверцу, чтобы не упасть. Поймал себя на мысли, что ненавидит грязь, намного больше, чем гололедицу.