Колдунья по найму

– Осталось две минуты.

– А ты меня раздражаешь, – сказал Майлз и поморщился. – Я сейчас позову охрану, и тебя отсюда выкинут.

– Давай обойдемся без насилия, – встрял Дон. – На мне костюм новый в конце концов.

– Да заткнитесь вы все! – пробормотала блондинка, натягивая на голову одеяло.

– Проваливайте оба, – распахивая дверь, сказал Майлз. – Увидимся на встрече акционеров. Она будет через неделю, так что можно сказать, до скорого.

Дон обреченно вздохнув, вышел в коридор.

Клод медлил. Ему казалось, что, если он поговорит с Майлзом один на один, возможно, тот изменит решение.

– Иди давай, – толкнув его в плечо, сказал Майлз. – Мне больше сказать нечего.

Клод неохотно подчинился. У него было огромное желание сравнять это место с землей. Натравить на хозяйку борделя и этого наглеца полицию и журналистов. Сделать их жизнь невыносимой. И он знал, что такая возможность у него есть. В его руках власть, которая может исполнять его желания.

Достаточно пары встреч и средних вложений, чтобы Майлз сам принес ему акции и попросил их забрать. Осталось лишь понять, готов ли он взять на себя такую ответственность, чтобы спасти бизнес. За его спиной громко хлопнула дверь.

– Я же тебе говорил, что все бесполезно, – сказал Дон, сбегая по ступенькам.

– Кто такой этот Майлз? Почему вы общаетесь, как друзья? – спросил Клод, спеша за братом.

– Долгая история. Напьемся как-нибудь, расскажу, – сказал Дон.

У лестницы их встретила Мати. Вид у нее был встревоженный.

– Мальчики, – сказала она, кивнув в сторону окна, за которым слышался шум. – Кажется, вами недовольны.

– Твою же мать, – вздохнул Дон. – Здесь можно тайно выйти?

– Можно, конечно. Но местные знают этот путь. Так что будьте смелыми, бегите, – вздохнув сказала Мати.

– Я пойду первым, – сказал Дон. – У меня преимущество, я ведь сколько-то знаю этих людей.

Клод с недоверием кивнул. Предчувствие подсказывало ему, что все закончится провалом. И оно его не подвело.

Дон то и дело вытирал кровь, капающую с разбитого носа. Его шикарный костюм был весь в грязи, пуговицы, которые стоили дороже ткани, выдраны. Лицо украшали новые синяки и ссадины. Он прижимал руку к к груди и тихо постанывал. Клод старался держаться, хотя ему досталось не меньше, чем брату. А еще нужно было вести машину.