Колдунья по найму

Он утешал себя тем, что Лидия Фокс была милой женщиной и у них сложились теплые отношения. А Изабеллу он почти не помнил. Последний раз он видел ее восемь лет назад, и тогда ей было то ли десять лет, то ли двенадцать. Она редко приезжала в столицу, Лидия ссылалась на ее плохое здоровье, но Клоду всегда казалось, что причина не в этом. Из вежливости он никогда не задавал вопросов, хоть его и мучило любопытство.

Он еще раз взглянул на дату визита. До приезда Лидии с дочкой осталось три дня. Нужно успеть приготовить комнаты, отдать распоряжение слугам.

Клод устало вздохнул. Снова придется притворяться, делать вид, что твоя жизнь образец качества. Ему не хотелось, чтобы Лидия рассказала матери, что его семейная жизнь потерпела крах.

Ответив на письма и отдав распоряжения по дому, Клод поднялся к себе в комнату. Достал из шкафа бутылку вина и сделал несколько глотков. Пряная жидкость мягко прокатилась по пищеводу. Ему стало жарко. Щеки запылали, а глазам стало горячо, словно у него температура. Он подошел к окну и отдернул занавеску.

Тонкий тюль, сделанный самыми лучшими мастерицами, казался невесомым, словно нереальным. Выглянул в сад и увидел там Верджила и Молли, которые чинно шли рядом. Ему показалось, что брат держит девушку за руку, и он сильнее вытянул шею, чтобы приглядеться. Они остановились. Верджил полностью закрыл собой Молли. В памяти Клода всплыл их недавний разговор. Что, если младший брат понял, как важна для него Молли и решил забрать ее себе? Молли, конечно, не вещь, но она свободна и вполне может принять его ухаживания. И тогда она будет потеряна для него.

Его пальцы вспотели, и он едва не выронил бутылку из рук. Хотелось броситься в сад и встать между этими двумя, а еще лучше, увести Молли с собой и рассказать, как она важна для него. Но он не сделал этого, продолжая смотреть в окно, изредка поднося бутылку к губам.

Ночь Клод провел плохо, ему снились кошмары. Он видел, как Генри окутывает черная дымка, и она становится все плотнее, полностью скрывая его. Клод пытался вытащить его оттуда, погружал руки в эту черноту, стараясь найти там сына, но лишь увяз, как муха в смоле.

Он не мог ни спасти сына, ни выбраться из ловушки сам.

Клод проснулся от частого сердцебиения. Дышать было тяжело. Набросив на плечи халат, он тихо вышел в коридор. Дошел до комнаты Генри и постояв несколько мгновений, заставил себя открыть дверь и войти. Мальчик спал. Его дыхание было шумным, но спокойным. Клод склонился над ним, вглядываясь в его лицо.