Северная Академия. Претендентка на гильотину

У них есть только статус — статус нашей прислуги! — надменно пройдясь по нам высокомерным взглядом, важно произнес так же вышедший вперед напыщенный повеса — невысокий молодой человек субтильной наружности, с волосами цвета вороньего крыла.

Профессор Нови молча очень внимательно слушал, а главное, запоминал все, что происходило вокруг него. Он был очень добрым, заботившимся о своих студентах, талантливым преподавателем. Но имел небольшую слабость в педагогике — любил заниматься перевоспитанием молодых людей, с поведением, не вписывающимся в рамки приличного.

А зная упорство, терпение и незаурядную фантазию, с которыми ректор подходил к реализации своей слабости, то есть перевоспитанию попавших в его академию новичков, этим недальновидным несчастным можно было только посочувствовать.

Мы, зная любовь к педагогическим экспериментам уважаемого ректора, предпочли не вмешиваться, а лишь внимательно наблюдали за происходящим.

Добродушно покачав головой, профессор Нови произнес с укоризной:

— Столько слов я услышал от двух не представившихся персон, с явно высоким положением в обществе, но так не получил ответа на свой вопрос.

Неужели в столичной академии так плохо преподают риторику? Или этот чудесный предмет очень сложен для вас, что никто из прибывших к нам не способен сформулировать хотя бы краткий, можно односложный ответ?

Наш профессор был бесподобен! Он произнес свою речь столь заботливым тоном, что до важных индюков и индюшек не сразу дошло, что над ними форменным образом издеваются.

— Прошу прощения, профессор Нови! — сквозь толпу, словно раскаленный нож сквозь сливочное масло пробралось новое действующее лицо, и предстало пред очи улыбающегося ректора.

Оно, пылая недовольством, осуждающе поглядывало на красотку Корнелию и ее напыщенного товарища. Это был высокий крепкого телосложения молодой человек со светлыми, словно лен, волосами и васильковыми глазами. Цепким взглядом он внимательно прошелся по ректору, преподавательскому составу нашей академии, окинув им даже нас.

Я была готова поспорить, что он запомнил каждого нашего студента.

— Я капитан Веймор — командир отряда столичного гарнизона Его Императорского Величества. Прислан к вам для охраны академии.

— Очень приятно, капитан Веймор, что среди наших гостей есть молодые люди, умеющие так лихо и четко отвечать на поставленные вопросы, — нашего старого волшебника было уже не удержать, воспитательный процесс шел полным ходом.

— Как вы смеете?!! — возмутилась Корнелия.