Северная Академия. Претендентка на гильотину

— Габриэль, не стоит говорить столь непочтительным тоном с прекрасной Мадиной! — возмутился один из парней свиты вопящего аристократа.

— Держи себя в руках! — поддержал товарища второй.

— Я не позволю обижать прекрасную Мадину! — чуть ли не с кулаками полез на брюнета третий.

Нас окружил возмущенный гул голосов мужской половины столичного бомонда. Судя по тому, как сильно исказилось в удивлении лицо Габриэля, его окружение впервые решило взбунтоваться. От гнева у него побледнели губы, щеки покрылись пятнами.

Того и гляди, щуплый главарь прибывших кинется с тумаками на свое же окружение. Но позер нас неприятно удивил. Вместо того, чтобы выяснять недопонимание с окружавшими его парнями, он резко развернулся ко мне и гневно заголосил:

— Ах ты, дрянь! Я снизошел до вопроса к тебе, а ты смеешь мне отказывать в ответе и скрывать от меня ее местонахождение?

— Айлин! Побереги себя и отдай этому скандалисту то, что он требует. Ты посмотри в его разъяренные глаза! Еще немного и он кинется на тебя с побоями! — вполне правдоподобно изображала испуг Самира, стараясь прикрыть меня своим худеньким телом.

— Понимаешь, Сами! — вцепившись ей в плечо, зашептала я. — Дело в том, что этот опасный тип требует выдать твое местонахождение. А этого мы никак не можем допустить, боясь за твою безопасность. Мне почему-то кажется, что ему не стоит доверять! — встревоженно косясь на щуплого крикуна, тараторила я, оттягивая подругу в сторону.

На лице позера разыгралась гамма чувств: радость от встречи с Самирой сменилась досадой от услышанных в свой адрес слов, закончилась бурей гнева и возмущения на всех окружающих.

Но стоило только нашей новой студентке вскинуть на главаря аристократов свой испуганный взгляд, как он усилием воли подавил все бурлящие в нем эмоции, оставив на поверхности лишь спокойствие с оттенком доброты, которые явно не были ему свойственны.

— Милые дамы! — натужно выдавил из себя Габриэль, обратившись к нам. — Я прошу прощения за то, что мои слова и напор так напугали вас.

Моим искренним желанием было увидеть прекрасную Самиру и засвидетельствовать ей свое почтение в этот чудесный вечер!

В столовой установилась абсолютная тишина, свита позера боялась случайными звуками вновь разгневать своего патрона, мои сокурсники же опасались нарушить чистоту проводимого эксперимента. Самира и Мадина с наивно распахнутыми глазами четко фиксировали малейшие изменения в поведении подопытных.