Буран

Ровно до того момента, пока голоса не перебил чудовищный грохот и скрип железа. Громыхнуло и тряхнуло так, что Полина явственно пережила все, что чувствовали пассажиры «Титаника» в первые секунды.

Быстро вскочив и сдернув с вешалки пиджак, Афанасьев рванул дверь на себя. Вышел в коридор и почти бегом двинулся к мостику.

Замотавшись в шаль, Полина поспешила за ним. Взбежала по лестнице и обомлела, застыв на пороге центра управления.

Первый помощник, с которым Полина была уже хорошо знакома за неделю плавания, лежал на полу.

От его головы и по стальному, рифленому полу старательно выписывала узор кровь.

- Помоги ему, если ещё возможно – коротко скомандовал Михаил, рванув на себя рычаг хода – Я оценю повреждения – добавил он, покидая мостик через вторую дверь.

Полина быстро опустилась на одно колено, слыша за спиной топот шагов матросов и их тревожные возгласы.

На палубе поднялась суета.

Пальцы Полины уткнулись в сонную артерию помощника, прощупывая пульс. Еле заметные толчки коснулись подушечек пальцев.

Вскочив с места, она сдернула аптечку со стены…

***

- Я конечно и раньше подозревал, что многие из вашей братии немного не в себе! – Афанасьев нервно курил, расхаживая вдоль искореженных столкновением перил борта – Но и подумать не мог, что вы дойдете до такого безумия!

- Михаил, поверьте мне… - попыталась оправдаться Полина, чувствуя, как её сверлит взглядом отец Гаврил, его жена, и ещё полкоманды корабля, собравшейся для разбора ЧП.

- Не верю! – развернулся капитан – НЕ ВЕРЮ!

Гаврил перекрестился при последних его словах и поцеловал крест. Что-то прошептал небесам.

- Никто из моих людей не способен на такое! – все же договорила Полина, вышагнув вперед – Мы все - здравомыслящие люди!

- У меня нет никаких сомнений в том, что это кто-то из ваших оглушил первого помощника Самойлова – перешел Михаил на яростный, громкий шепот похожий на шипение – И направил судно на препятствие, с целью повреждений.

- Блудница.