Серебряные нити

– Чего тебе надо? Голову мою отцу отослать? Так это дело промеж нами, спутников моих сюда не втягивай.

– У меня не может быть дел с сыном убийцы, который не держит слово.

– Да кто бы говорил! Напомнить тебе, чей отец первым слова не сдержал?!

– Хватит, – Хьялмар теперь едва ли не шептал, а стоило повысить голос, тут же сорвался на хрип. А раньше ведь неплохо песни горланил. Но с тех пор семь зим прошло… чудо, что вообще выжил. – Не о моем отце сейчас речь, сын Ингольва. И не обо мне.

И замолчал. Наслаждается, сволота.

Мих покосился на колдуна, но тот замер, не сводя взгляда от меча у шеи девчонки. Вот какой с него прок, а?

– Ну и что ты хочешь? – подумав, он стащил шлем. Зря вообще его напялил.

– Меняться.

– Да понял я! – вспылил Мих. Последнему дураку ясно, что хочет выменять его на девчонку. Жизни своей было жаль, конечно, но другое плохо: он ведь не только собой клялся, что отдаст Мору похитителю Златовики. А без путеводной нити непонятно – найдет ли колдун убежище своего собрата. И захочет ли искать? Ему девчонка для себя нужна.

Значит, надо выкручиваться.

– Хочешь меняться – так давай, раз трусишь со мной мечи скрестить. Только за девчонку не прячься, я не побегу.

– Что ты понимаешь, щ-щенок!

Ха! Да между ними всего семь зим разницы. Мих оскалился в ответ, довольный, что стер улыбку с холеного (даже под солнцем не загрубело) лица.

– Я-то, может, и ничего не понимаю, зато точно знаю, что воины свою правоту в честной битве доказывают, а не за бабами прячутся, – расхрабрился он, стараясь вывести Хьялмара из себя.

Вон как рожу кривит. Пусть только девчонку выпустит, остальное решить можно.

– Ярл… – прорычал вдруг лысый мужик, стоявший рядом. Тот самый, кто не пожелал лечь вместе со своим товарищем с ножом в горле.

Хьялмар разъяренно блеснул на него глазами и… глубоко вздохнул. Мих едва подавил разочарованный стон. Ведь почти получилось! Но проклятый северянин за эти годы научился смирять гнев.

– Ты прав. В бое с мальчишкой нет ни чести ни радости.

Нет, сын Игнольва, мы не будем драться. Ты сложишь оружие и встанешь на колени. Мои люди свяжут тебя. Сперва отвезем тебя к моему отцу, а потом, что останется, продадим, в Степь. Там тоже будут счастливы тебя видеть.

Миха передернуло. О да, степняки обрадуются. Старший брат три года провел с дружиной на южной границе, отбивая набеги и огнем проходясь в ответ по стойбищам. А тут такой подарок, хоть сам себе горло режь, иначе выходит: и так он семью подставит и эдак.