Буду злодейкой

— Нет, спасибо, — через силу улыбнулась я. — Меня больше интересуют оборотные зелья. Или что-то подобного плана.

— Хм-м, обороты тоже можно эффективно использовать, — задумчиво произнесла она. — С их помощью можно придумать куда более изощренную месть, чем даже яд бешенства или окаменения крови. А ты молодец, деточка! Мне нравятся твои идеи!

Я с трудом пыталась держать лицо и не показывать того ужаса, в который повергли меня ее слова. Стоит только представить, что перечисленные зелья могут быть использованы на мне… Да что не так с этой женщиной, в конце-то концов?! К счастью, Нинет не стала задавать новых вопросов и просто принесла пару справочников по базовым зельям.

Я коротко поблагодарила ее и стремглав понеслась прочь из этого дьявольского логова.

Встреча с Нинет стоила мне всей моей выдержки и больших моральных усилий. Как же я надеюсь больше никогда не встретить на своем пути эту страшную женщину! Ни в своем теле, ни в чужом. Никогда!

И как же мне хотелось верить, что в мыслях Маши на самом деле не блуждают подобные идеи! Что, несмотря на то что она, возможно, уже пыталась меня подставить, ей не передались от бабушки такие же мстительность и жестокость.

Глава 7

Снять чары оборотного зелья мне удалось без особого труда. Теперь стало понятно, почему Закари и Аннет не убедило мое оправдание. Для этого даже знаний особых не требуется — всего-то нужно пролить свою кровь.

Почему способ именно таков, я, честно говоря, понятия не имела. В справочнике не было подробных инструкций, да и магии, как и зельеварению, он совсем не обучал.

В нем лишь перечислялись ингредиенты для базовых зелий, применяемых в основном в быту. По какой логике к этой категории отнесли оборотное зелье, я не поняла, но способ нейтрализации для всех был один: создатель зелья должен сам себе пустить кровь.

Понадеявшись, что создателем была именно я, а не Маша, сняла брошь с воротника и уколола палец булавкой. На коже проступила алая капелька крови, и сразу после этого я почувствовала, как начала становиться выше, возвращаясь к собственному росту.

А следом и вся внешность пришла в норму. Из зеркала теперь на меня смотрела я сама. Какое же это было неописуемое облегчение — узнать себя, вновь увидеть родное лицо и собственное тело!

Никогда прежде не ценила свою внешность, больше внимания обращая на окружающих и тратя время на зависть чужой красоте. Считала, что я — это просто я, и ничего особенного во мне нет.