Невеста в академии или Если ты полюбишь меня

— Она нужна мне, — выдавил он, не опуская глаз. А те потемнели следом, точь-в-точь, как у деда стали — чернючими. Еще ресницы густые, с прищуром, и взгляд — вылитый Гидеон Аддерли — гроза тёмных колдунов.

— Любишь? — склонила голову, хитро улыбнувшись.

— Люблю, — прямо, без отговорок.

Летиция вздохнула.

— Ну тогда деду не говори ничего. И с отцом помалкивай. Сначала убедиться нужно, что ласточка твоя не сосватана уже.

Он нахмурился, потянувшись к кружке с чаем.

— Да разве возможно? Рано же еще.

— Драконы — торопыги. Поскорее стараются красавиц своих сплавить да исключительно за своих по магии. Короля обогнать стремятся. Все надеются на возрождение крылатых змеев.

— Сказки всё это, — он отпил, поморщился — без сахара чай-то — и отставил кружку. Потянулся за мармеладом: — Ну не сосватана, дальше к деду? Пусть посылает делегацию к ее родне?

— Быстро ты хочешь, — не удержалась, хохотнула.

Молодое сердце — горячее! Все обогнать время пытается.

— А разве не так у нас сватовство проходит?

— Понимаешь, хороший мой, — вздохнула, — по твоим описаниям, милочка видная.

Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Сверлит глазищами темными, раздражение скрыть пытается. Но молчит. Ждет, что дальше бабка скажет. А она не торопится, вновь до чашки потянулась, остывший чай пьет.

— Что ж, вижу и ждать, и терпеть готов, — наконец говорит, бросая взгляд на огонь. — Но коль девка твоя по любви будет сосватана, ничего тебе не поделать.

— А если нет?

Она тяжело поднялась, приблизилась к камину, протянула руку и вытащила пылающий еще уголек. Дождалась, пока пламя осядет, провела второй ладонью над черным камушком, прошептала несколько слов. Магия накрыла ее пальцы золотым сиянием, а когда осела, проявилась изящная золотая брошь в виде тонкого стебля со звездочкой на конце. Диковинный цветок, словно живой, мерцал в огне камина.

— Подаришь ей эту брошку. Пусть в районе сердца прицепит. Она ей и подскажет, где истинная любовь, а где пустышка.

Он тогда так странно на нее взглянул, что Летиции не по себе стало. Вопрос: «Что, если истинным окажусь совсем не я?» — читался во всем его напряженном образе. Но смолчал, не спросил ничего. Потянулся вперед и забрал украшение. Спрятал в карман мантии.

— Никак в академию уже собираешься… Не рано ли?

— Повторить кое-что нужно.