Сердце Молнии

Он только что доказал себе, что достаточно безумен, чтобы вломиться в покои принцессы. А всё ради чего – чтобы не думать о Рэйне? Или думать, но с уверенностью, что между ними не произошло ничего серьезнее случайной вспышки страсти? Дикость! Он не узнавал сам себя.

В коридоре Оин услышал доносящуюся из умывальной ругань. Он прошел бы мимо, но, к своей досаде, различил знакомые девичьи голоса и решил вмешаться.

– Что тут происходит?

Рэйна даже бровью не повела на его появление и продолжила ополаскивать лицо, склонившись над дубовым умывальником.

– Посмотри, Оин, посмотри, что она наделала! Эта штука теперь не смывается!

Он убрал с её лица мокрую прядь и увидел на лбу заклинательскую метку крепкого сна.

– Не плачь, Ами, она легко убирается, – утешил он, а сам вопросительно глянул на хмурую напарницу.

Рэйна перехватила его взгляд через зеркало. Поступок свой она не отрицала, но и не удосужилась объяснить, чем он был вызван.

Достав люксаровый мел, Оин принялся чертить вокруг метки на лбу Ами несложные моры.

– Она сделала это нарочно, – продолжала жаловаться девушка, беспрестанно шмыгая носом. – Я ведь могла не проснуться вовсе!

Оин не стал вдаваться в подробности и пояснять, что опасности метка не несла, кроме той, что на сутки могла свалить с ног даже крупную лошадь. Но Ами было невдомек.

– Твоя напарница невзлюбила меня с первого взгляда, – не унималась она. – Если бы я умерла это было бы на её совести!

– Жаль я не угадала с дозировкой, – пробубнила Рэна в полотенце, которым протирала лицо.

– Да что с тобой не так?! – Ами резко обернулась к ней, и Оин случайно чиркнул мелом мимо нужной моры.

Ошибка в магической печати тут же вступила во взаимодействие с уже имеющейся меткой, и на лбу девушки вырос небольшой рог. Увидев себя в зеркале Ами бурно разрыдалась.

Рэйна спрятала подступающий смех в полотенце.

– Уйди! – осуждающе шикнул на неё Оин, и она немедля вылетела из умывальни.

Глава 16

С самого утра на Рэйну напала тоска по дому, по любимым сердцу местам, горам. Мысли о семье она держала под замком, чтобы совсем не расклеиться. Даже перспектива стать женой Фиела не уменьшала её тяги вернуться.

Какой-то частью себя она на понимала, что во многом своим настроением обязана появлению в доме Ами и установившейся в городе с её приездом липкой духоте. Будто девчонка намеренно привезла её с собой из соседней провинции.