Сердце Молнии

– Разве Фиел не должен оставить тебя в покое? – спросил он, накрыв её руку успокаивающим жестом. – Я читал ваши законы. В них говориться, что истинная связь ставится превыше брачных уз, должностей и любых статусов. Превыше всего! Никто не вправе разрушить её.

– Не для всех законы писаны, Оин. Тебе ли не знать. И вообще – ты хоть понимаешь, что значит для меня принять нашу связь? Это протест против всего! – В её глазах, подчеркивая всю серьезность, взметнулись резкие нефритовые всполохи: – Против Фиела. Против семьи – ведь они никогда не примут чужака.

Против себя даже! Потому что я не знаю, смогу ли найти в себе сил на такую борьбу.

– И ты вот так сдашься? – он вспомнил, что обещал оставить её в покое, но ещё тогда понимал, какая это была невыполнимая глупость.

Чувствуя себя в западне своих и его переживаний, Рэйна прошлась до окна:

– Я не готова принять то, что в любой момент могу потерять, – сказала она. – Не знаю, насчет твоего восприятия… Возможно для нао истинная связь не столь критична. Не так сильна.

Но для таких как я, потеря пары смерти подобна… – Рэйна беспокойно провела пальцами по краю тонкой оконной тюли. – Фиел не позволит нам быть вместе. Я знаю. Он не оставит нам выбора, если только мы сами его не сделаем.

Оин правильно её понял. Они должны были отказаться от друг друга.

Он молча обвел взглядом понурый силуэт Рэйны – её опущенные плечи. Вся бойкость её терялась, когда разговор заходил о будущем – о закрытой жизни под покровительством жестокого человека. Такова была судьба наследницы, родившейся в главной ветви горного клана Нефритов.

Имел ли он право просить её отказаться от прежней жизни, от семьи, от дома ради него? Едва ли… Только предложив взамен что-то более весомое. Но даже сейчас, когда Рэйна так нуждалась в твердой почве под ногами, он не находил нужных слов, чтобы поддержать её. У него ничего не было для неё. Ничего, кроме него самого…

– Я хочу принадлежать тебе.

– Оин…

– Я хочу принадлежать тебе, – с расстановкой произнес он. И плевать, что с ним будет.

Впервые у него было то, за что стоит бороться.

Оин приблизился к Рэйне, и она не сдвинулась с места, пораженная горячностью, с которой он произнес эти слова. Его лоб уткнулся в её плечо, вызвав россыпь колких мурашек.

Чтобы она не думала, врожденная “привилегия” быть нао нисколько не упрощала ему восприятие их обострившейся связи. Он точно так же чутко воспринимал любое колебание её встревоженной души, как и она – его, словно их соединяла единая натянутая струна.