Сердце Молнии

Но раз назад дороги нет…

Рэйна ущипнула его в наказание за беспечность.

– Не злись, Нефритовая, – сквозь блаженную улыбку произнес он, – лучше расскажи во что нам это выльется.

Как Оин уже отметил, вопрос был совсем несвоевременным, и Рэйна замерла в растерянности, не представляя, каким образом передать ему за разговор все то, к чему её готовили годами.

– Надеюсь, ты не из пугливых, потому что отныне тебе придется терпеть все мои настроения. Жить с двойными чувствами, довольно сложно…

– Тоже мне, напугала. Всё равно клинки ты метаешь быстрее, чем недовольство.

Рэйна хмыкнула – ей нравилось, когда он отмечал её умение обращаться оружием. Она хотела откинуться на подушку, но Оин не позволил ей этого сделать, не готовый так быстро выпустить её из объятий.

– На самом деле эмоции легко спрятать, – призналась она. – Так что проблем быть не должно.

Оин задумался – сможет ли он обучится этому, будучи нао? Ведь для чего-то подобного нужно обладать даром. Вряд ли тут поможет простая медитация…

– Что еще интересного?

– Можно физически ощущать друг друга, находясь не поблизости.

– Как это?

– Сложно объяснить, лучше как-нибудь продемонстрирую.

– Ладно. Что ещё?

– Пары с самой сильной связью могу слышать мысли друг друга.

– Не думал, что связь и такое может.

– Может, но это слишком сложно даже для сильнейших мару нашего клана, а для нас… – она осеклась.

Оин не мог винить её за опасения насчет их неполноценной связи. Его тоже беспокоило свое немагическое происхождение и опасение, что одного его стремления быть с ней может быть недоставать, чтобы компенсировать тот факт, что он всего лишь нао.

Рэйна аккуратно выдавала ему знания об истинной связи, но Оина не пугала возможность размытия границ своей личности, к которой она так осторожно вела. Кое-что он успел почерпнуть из книг и знал о последствиях.

Оин хотел принадлежать ей – вот в чем не было никаких сомнений – безраздельно и бесповоротно. Он приобрел нечто большее, чем он сам. И желание быть с ней только окрепло.

– Что еще? – снова спросил он.

Недолго подумав, Рэйна ответила:

– Теперь, ты не захочешь смотреть ни на одну женщину в мире. Кроме меня, – а после паузы добавила уже менее довольным голосом: – даже после моей смерти.

Оин достаточно серьезно отнесся к её словам. Он понимал – понадобится много времени, чтобы полноценно осознать всю глубину необратимости, в которую он шагнул по собственной воле. Но кое-что он уже осмыслил.

– Чему ты улыбаешься? – не поняла Рэйна.