Витморт. Играя со смертью

— Она уже четвертые сутки мучается! Я не могу этого выдерживать!

— Успокойся, друг. Ритуал и так передает часть боли тебе.

— Боги, но, если она так кричит, какая же чудовищная боль осталась ей… — он устало уронил руки вдоль тела, прислонившись к стене прямо напротив двери, гипнотизируя её глазами стального цвета в темных, от бессонных ночей, кругах.

— Как вы всё-таки решили назвать его? На каком имени остановились? — попытался отвлечь его Мар.

— Артан… — голос дрогнул, и лицо мужчины немного просветлело, — мы долго спорили…

Мар улыбнулся.

— Элен, так я понимаю, настаивала на Тароне?

— Ну, естественно… Женщины никогда не забывают свою первую любовь.

В голосе Кастина просквозил отголосок старой ревности.

— Брось! Неужели до сих пор не успокоился с тех давних школьных дней?

— Я даже не знаю где он сейчас… Не видел с выпускного бала Харбоны, — продолжал развивать тему, неотрывно глядя перед собой.

— В конце концов! Элен — твоя жена, а не его, оставь давнюю вражду в покое. Мы все были детьми.

Кастин хмыкнул, взглянув на друга.

— И, тем не менее, она рьяно желала назвать сына его именем.

Они немного помолчали, вспоминая каждый свое.

— О Боги, у меня внутри все буквально разрывает на части… — прошипел, сжимая кулаки.

Мар в молчаливом участии сжал его плечо.

— Неужели, все женщины так рожают!

— Ясно видно, у Элен осложнения… Да и беременность протекала трудно, сам знаешь.

Кастин нахмурился.

— Что-то не так.

— Что?

— Она молчит…

Дверь открылась, и из палаты вышла усталая печальная женщина в белом.

— Как она? — бледнея еще больше, прошептал Кастин, — что с ними?

— Мне очень жаль…

Он стал медленно оседать на пол, сползая прямо по стене, на которую опирался. Мар прищурился, всматриваясь в лицо женщины.

— Говорите яснее, — жёстко выговорил он.

— Она очень слаба, а ребёнок… не выжил.

Кастин подскочил, со стоном метнулся в палату, бесцеремонно отталкивая останавливающую его лекарку. Мар же продолжал искать в ее чертах ответы.

— Это всё? — вкрадчиво произнес он.

Она вздрогнула, и, скрывая себя за слезами, удалилась. А оборотень продолжал анализировать свои ощущения.