Скрытый колдун рода Лаурус

Мальчишка-послушник наименьшая из его проблем. Где бы он ни сорвал веточку гортензии, он был лишь ребенком, сбежавшим ранним утром от воспитателей. Такие маги в Министерстве тоже были. Проблема заключалась в том, что и без ябедничества Лавра он мог рассказать кому-то о том месте, где рос куст гортензии. Пропитанный магией Яра, он скрывал под своими корнями урну с прахом Марии. И Тмина. В пепелище костра было невозможно отделить их друг от друга, хотя Лавру казалось, что Яр к этому и не стремился.

«Суженые должны быть вместе, особенно в тот миг, когда их циклы завершены», — произнес он в тот день.

Как же глупо.

Лавр ненавидел Тмина всей душой. Ярость вскипала в его венах, заставляя сердце в бешенном ритме колотиться в груди. Будь его воля, он бы сделал все возможное, чтобы Тмин никогда не переродился. Но сил на такое вряд ли бы у кого-то хватило. Ведь тогда пришлось бы изменить саму суть их мира, существовавшего за счет магии и бесконечного цикла перерождений душ.

Лавр покинул исследовательские корпуса и, пройдя чуть вглубь двора, решил для надежности проверить министерский сад.

Но ожидаемо остался разочарованным от вида сухих, торчащих из холодной земли палок некогда пышно цветущих гортензий. Их вид в ожидании нового перерождения был неприглядным для глаз.

«Как я и думал, на этих кустах уже ничего не растет», — подумал он.

✦✦✦

Вернувшись в свою комнату для отдыха, Лавр замер на пороге, не решаясь переступить порог. Еле мерцавшие под потолком огоньки, дрожа, жались друг к дружке в противоположном от двери углу, а на полу, осыпавшись синими лепестками, растоптанная и сломанная, лежала веточка гортензии.

Глава 5

Лавр старался не думать о находке, найденной на полу в его комнате, но оставшиеся до экзамена дни предпочел ночевать в библиотеке. За все это время ему так и не удалось поговорить с Камиллой, девушка, обидевшись, старательно избегала его общества, раз за разом поворачиваясь к нему спиной, стоило их взглядам только пересечься.

Смерившись с тем, что наладить отношения в ближайшее время не выйдет, Лавр с головой погрузился в учебу и так наступил день экзамена.

Последний раз Лавр волновался так в тот день, когда решился признаться Камилле в своих чувствах. Сердце в его груди колотилось сейчас с небывалой скоростью и вот-вот грозилось остановиться навсегда, как и тогда. Легкая дрожь пробирала до самых костей и нужные слова, крутившиеся в голове, никак не произносились.