Скрытый колдун рода Лаурус

Под высокими потолками лениво плыли световые огоньки размером с небольшое яблоко. Их света хватало лишь на то, чтобы ночные путники, блуждающие по коридорам с наступлением темноты, могли хоть что-нибудь разглядеть дальше собственных носов. Во влажном воздухе витал запах сырости, исходивший от осенней земли.

Каждая ночь становилась холоднее предыдущей. И длиннее. Это пугало Лавра все больше, ведь в темноте ему всегда мерещилось, что кто-то за ним наблюдет. Даже сейчас, бредя по широкому каменному коридору, Лавр не мог отделать от мысли, что он в нем не один.

Ему казалось, будто за каждым поворотом, притаившись, кто-то выжидал момента для нападения. Но все никак не решался показаться.

Поэтому Лавр нет-нет, да пропадал в межстенье, лишь иногда возвращаясь в коридор, чтобы не сбиться с намеченного в голове пути.

Лавр помнил, у какой именно стены видел Эдгара и мальчишку-послушника перед тем, как они оба скрылись в темноте потайного прохода. Найти ее не составило для Лавра никакого труда. Как и никакого труда не составило пройти сквозь стену, даже не зная, как привести скрытый в стене механизм в движение.

Вниз он спускался в кромешной темноте.

Ничего не видя и не имея возможности не к чему прикоснуться, Лавр лишь надеялся, что идет в правильном направлении. И когда впереди замаячил желтоватый свет от факельного огня, он ускорил шаг.

Подземная тюрьма никем не охранялась. Возможно, многие маги справедливо считали, что оковы, не позволяющие творить заключенным магию, могли обезопасить это место от вторжений извне и восстаний изнутри.

Лавр не был бы в этом столь уверен, но… «Верховным магам виднее», — любила повторять Камилла, и спорить с ней на эту тему было бесполезно.

— Ну надо же, — услышал Лавр приглушенный голос со стороны, — значит, мне не показалось.

Лавр сощурил глаза. В глубине ближайшей к нему камеры мелькнул белесый огонек. Но этого света было ничтожно мало, и свет от факелов практически не достигал этого места, поэтому длинные костлявые пальцы, обхватившие тюремные прутья, казалось, висели в воздухе.

— И чего тебе надо, путник?

Лавр увидел приблизившееся к прутьям осунувшееся лицо с впалыми щеками, и инстинктивно отшатнулся от камеры, что несколько позабавило заключенного. Тот усмехнулся.

— Не пугайся, я абсолютно безобиден.

И словно в подтверждение своих слов, маг звякнул цепями на сковавших его руки оковах.

— Что с Вами случилось? — спросил Лавр, вглядываясь в тусклые глаза незнакомца. — Днем Вы выглядели совершенно иначе.