Скрытый колдун рода Лаурус

Многие считали, что этот факт был одним из тех, что помогал Первородным быть столь могущественными и величественными.

Но сейчас Лавр смотрел на истощенное тело мужчины, заключенного за толстыми прутьями камеры, и мог испытывать глядя на него лишь жалость.

— Не будем о грустном, — вновь продолжил маг. — Циклы начинаются и заканчиваются, такова их природа. А время, отведенное для нашего разговора, вскоре подойдет к концу. Позволь поблагодарить тебя за предложение о помощи. Я это ценю. Но дам совет: прежде чем спасать других, спаси себя.

Пока ты не можешь предлагать свою помощь нуждающимся, потому что не готов нести за свои неудачи ответственность. Но я верю, что однажды сможешь. Хочется верить, что ты спасешь не одну душу… Возможно, в следующем цикле я узнаю о твоих подвигах… Но я увлекся. Время на исходе.

— Д-да, — тихо прошептал Лавр, пораженный столь откровенным наставлением от Первородного. — Я слушаю Вас.

— С чего бы мне тогда начать?.. Пожалуй, не с того, как все это началось. Память меня, если честно, может подводить.

Ведь прошли уже сотни лет. Но я отчетливо помню, как холод сковывал мир, и как темнота проникала в каждый закуток, уничтожая все на своем пути. Ты и представить себе не можешь, в какой агонии мы жили, не понимая, что произошло. И как это исправить. Мы думали, что наступил конец всему. Но вот…

— Пришел Сириус, — догадываясь, о чем шла речь, произнес Лавр. — В сказках говорится, что когда наступила Вечная Ночь, лишь Сириусу и Канопусу удалось придумать, как вернуть Свет.

— Отчасти это так. Мы пытались сохранить в памяти других эту историю, боясь того, что все-таки произошло. Вы считаете Сириуса величайшим магом, когда-либо жившего на континенте, но правда в том, что Сириус был повинен в том, что наступила та Ночь. И он повинен в смерти тысяч душ. В настоящей смерти, — добавил маг. — Без возможности нового перерождения.

«Без возможности нового перерождения?» — повторил про себя Лавр.

Но он понятия не имел, что такое возможно.

— Это же идет в разрез всем нашим учениям, — сказал он.

— Душа бессмертна, ее нельзя убить.

— А кто сказал, что бессмертия нельзя лишить?

— Каким образом? — Лавр все еще отказывался верить, что такое зверство по отношению к кому-то действительно возможно совершить. — И зачем?

— Ради власти и тщеславия. Ради богатства. Мести. Любви?.. — проговорил маг. — И ради веры.

— Я все равно не понимаю, — прошептал Лавр. — Будь так. Пусть причин и множество, но будь это возможно… Мы бы об этом знали.