Скрытый колдун рода Лаурус

И кто бы осмелился спорить с профессором?

Остаток зачета прошел относительно спокойно, и до позднего вечера Лавр оставался в аудитории, занося в журнал итоговые записи об успеваемости его учеников.

Когда он решил передохнуть, отложив в сторону металлическое перо — новшество, которым пользовались исключительно преподаватели — в хрустальной колбе, встроенной поверх заостренного конца, закончились чернила.

Как это обычно бывало к концу дня, глаза у Лавра нестерпимо щипало. Он снял очки и откинулся на спинку стула, ненадолго прикрыв глаза, сплетая пальцы на груди.

Раньше Лавр никогда не задумывался над тем, как преподаватели проводят свободное от уроков время. Гуляют ли с друзьями и родными? Ходят на рынок за продуктами? Готовят с супругами ужины? Читают ли книги где-нибудь вдали от чужих глаз, найдя тихое место для отдыха? О том, сколько бумажной волокиты приходится терпеть преподавателям изо дня в день, Лавр никогда не задумывался. А теперь испытывал тяжесть их будней на собственных плечах.

«С другой стороны, — размышлял Лавр, — я рад, что они справились.

Значит я не так уж и плох в колдовском деле».

Во всяком случае, на уровне десятилеток.

Лавр усмехнулся. Но подобие улыбки быстро сошло с его лица, ведь думая об учениках он не мог не вспомнить о случившемся днем инциденте.

«Малыш Шалфей…»

Открыв глаза, Лавр взглянул на список с именами своих учеников и на их табели с успеваемостью. Малыш Шалфей был плох абсолютно во всем, у него ничего не получалось с первого раза.

«Может, это своего рода та же гениальность?», — предположил Лавр, не веря, что кто-то действительно может быть так плох в магии.

Но факты на лицо — малыш Шалфей донельзя бесталантлив.

«Я бы даже сказал, что подозрительно бесталантлив…»

— Профессор Лаурус? — послышалось со стороны дверей. В образовавшейся между ней и косяком щели появилась голова малыша Шалфея. — Вы все еще здесь?

Лавр сел ровнее.

— Да, малыш Шалфей, заходи.

Мальчик послушно переступил порог. За ним растянулся длинный пустой коридор.

— Я хотел извиниться за свое поведение, профессор.

— Малыш Шалфей стыдливо тер мыском своих туфель по полу. Его руки были сцеплены за спиной, а голова наклонена так сильно, что подбородок касался груди. — Простите меня, пожалуйста. Я больше не буду убегать с Ваших занятий.

— Ну что ты. Ты ни в чем не виноват. — Лавр улыбнулся. — Скажи мне, перед тобой извинились? Если нет, то не бойся сказать мне об этом. Я не допущу, чтобы над тобой смеялись.

— Так это из-за Вас?..