Ри Эль в академии Катастроф

Аккуратно, затаив дыхание, Ри Эль провела сложную транспортировку Бриз О-Шена поближе к клеткам с голубями-гибридами. Приволокла туда же парочку тяжеленных таинственных котлов с не менее таинственным содержимым. Накрыла друга пледом, которым накрывалась сама — хотя плед едва ли мог спасти положение. И заозиралась в поисках еще каких-нибудь чудесных штуковин.

– Хватит. Ты и так много для меня сделала, – вздохнул ветер. – Можешь идти. Я справлюсь. Мне уже лучше.

– Свисти, как полегчает, – сказала Ри Эль.

Ах, если бы она не впустила учителя, если бы не поддалась его чарам, если бы на фоне влюбленности у нее напрочь не отшибло инстинкт самосохранения…

Выходило, что она кругом виновата. Из-за нее пострадал Бриз О-Шен. Кто следующий на очереди? Профессор? Принцесса Мираж?

Нет, Ри Эль больше не будет дурой. Нужно расследовать это дело. И начать лучше прямо сейчас.

Джессамина с Иамиром энергично шагали к маяку, жестикулировали и самозабвенно ругались под раскаленным небом.

Ри Эль пулей выскочила им навстречу. Если бы ее злость могла иметь физическое воплощение, то вырывалась бы из нее огненными языками по всем направлениям.

– Стой! Куда путь держишь? – слаженным хором спросили Иамир с Джессаминой.

Пришлось притормозить и дать кое-какие указания:

– Прошу, позаботьтесь о Бриз О-Шене. Ему нездоровится. Он в лаборатории Феноменов.

– В моей лаборатории?! – возмущенно ахнул ректор.

– В его лаборатории?! – заново разъярилась принцесса. – Ну берегись, нечестивец! Либо ты убираешься из нашего дома вместе со своим феноменальным скарбом, либо я тебя в порошок сотру!

– Нашего?! Да с каких это пор дом стал твоим?!

Приняв просьбу во внимание, они вернулись к прежним ожесточенным спорам и, не замечая ничего вокруг, оба вошли в маяк.

А Ри Эль поняла, что ей надо срочно умерить пыл и придумать план.

Всё это время Шафран лишь изображал пылкую влюбленность. А на деле просто исполнял чей-то приказ. Факт притворства ее не расстроил. В сущности, Ри Эль пребывала в ослеплении очень недолго. Танец с Джессаминой перевернул ее мир вверх дном, и в новом мире места учителю уже не было. Зато ужасных догадок — пруд пруди.

Она шла и шла. По камням, по выжженной земле. Впереди маячила расщелина-молния, в горле сушило, перед глазами носились черные точки.