Ри Эль в академии Катастроф

Ее подобрал караван, когда она уже почти переступила грань между жизнью и смертью. Путники в караване — закутанные серым тряпьем с ног до головы, да так, что только глаза виднелись, – приняли ее как родную. Напоили, дали поесть. Раскинули цветные шатры на ночлег, разожгли в центре привала костер.

Глубокой ночью Джессамина разглядывала скромные узоры на куполе шатра и невольно вспоминала богатую мозаику витражей в прежнем своем пристанище. Нет, она правильно сделала, что ушла. Иначе хлопоты затянули бы ее целиком. И колесо жизни закрутилось бы беспощадно.

Вздумаешь его остановить — сотрешь кожу в кровь.

Джессамине надо спешить. Надо, во что бы то ни стало, найти тех двоих, кого сослали из-за горизонта в средние миры. Надо вернуть их домой. Потому что власти за горизонтом заблуждаются. Власти творят беззаконие. И без революции здесь не обойтись.

Но для начала стоит хотя бы преодолеть пустыню без потерь.

Буран застал караван врасплох. Набросился из ниоткуда, выпил последние соки, измучил животных — и со свистом унесся прочь.

На смену знойному ветру пришло знойное безветрие. На горизонте висело марево, воздух будто бы плавился. Волосы Джессамины — черные тугие кудряшки — липли к шее и ко лбу. Богатая, расшитая золотом и серебром одежда превратилась в подобие лохмотьев. Украшенный каменьями широкий браслет впивался в кожу на предплечье. В горле установилась сушь, глаза болели от нестерпимо яркого солнца. Сейчас бы искупаться хорошенько, пускай бы и под проливным дождем. Но, судя по неумолимо испаряющимся в небе облакам, дождей в ближайшее время не предвиделось. Вся надежда была только на…

– Оазис! – надтреснуто возопили из каравана.

Джессамина тоже заметила его в подзорную трубу — прямо среди колеблющегося на горизонте воздуха что-то синело, зеленело, отбрасывало тень, манило свежестью и прохладой, хотя свежесть и прохлада существовали пока лишь в воображении путников.

Браслет накалился до предела. Джессамина не выдержала, сняла его и бросила на землю.

– Не оазис, – с горечью сказала она.

– Всего-навсего мираж. Надо найти колодец.

Ее то ли не услышали, то ли не хотели слышать. Караван медленно, но целенаправленно потянулся к оазису.

– Стойте! Вы погубите себя! – крикнула Джессамина. Крик размололо в горячем воздухе, крупицы крика осели на песок.

К ней повернулся жилистый, еще довольно крепкий старик в тюрбане и просторном одеянии цвета лисьей шкуры.

– В народе говорят, что раз в сто лет среди простых людей рождается принцесса Мираж.