Ри Эль в академии Катастроф

– Он замялся, пересиливая неловкость. – Насчет вчерашнего...

– Давайте представим, что ничего не было! – выпалила Ри Эль, отвела взгляд и закусила губу.

– То же самое хотел сказать, – улыбнулся Ми Ра Ниль. – Не знаю, что на меня нашло. Перегрелся, наверное, – натянуто пошутил он.

Всю скованность как рукой сняло. По крайней мере, обоим хотелось в это верить.

Ри Эль, как спринтер по свистку, рванула к летучей машине, пропеллером которой не так давно был бесславно измельчен Бриз О-Шен. Ветер-то, конечно, цел остался.

Но вот уцелела ли его задетая гордость — большой вопрос. Теперь, после сцены ревности, которую он устроил в горах, наверняка еще неделю будет чахнуть от неразделенной любви где-нибудь в верхних слоях атмосферы.

– Давайте, я поведу! – от чистого сердца предложила Ри Эль. – Негоже вам перед студентами в таком виде появляться. Приведете себя в порядок во время полета.

Профессор дважды мысленно дал себе пинка и единожды витиевато выругался вслух: додумалсяоставить ключ в зажигании! Вот идиот!

Ри Эль бойко запрыгнула на сидение пилота, не менее бойко повернула ключ и засияла азартом.

– Вы не бойтесь! – прокричала она. – Меня прабабка успела многому научить, прежде чем в океане сгинула!

Надо же, до чего парадоксальная вещь: о своем семействе, точнее, о его кончине, она слезно сожалеет, зато факт, что сгинула престарелая родственница, ничуть ее не огорчает. С чего бы это, а?

Видимо, недоумение отчетливо читалось у профессора на лице. В такие моменты его брови начинали жить по собственным правилам и изгибались, как им вздумается.

Ри Эль нахмурилась. Потом откинула волосы, чтоб не мешали, и замахала ему рукой.

– Залезайте уже! Сейчас взлетим!

«Лишь бы не на воздух», – мрачно подумал Ми Ра Ниль и поспешил к летательному аппарату. А то как бы девчонка и впрямь дел не наворотила.

– А твоя прабабка знает толк в управлении аликоптерами, – проронил он спустя полчаса стабильного полета. Ни вам тряски, ни воздушных ям, ни глупых вопросов в стиле: «Ой, а это что за рычажок?».

– Точнее, знала толк, – поправился профессор.

– Я по ней не грущу, – отозвалась Ри Эль с переднего сидения. – Она мне каждое утро является. То одеяло поправит, то разбудит – точно птичка прочирикает. Иногда старые матросские песни поет. Она любила бороздить моря на своем фрегате. У нее в распоряжении была преданная команда, шестьдесят пушек и прочные паруса. Поговаривают, что на одном из необитаемых островов прабабушка собственноручно закопала клад.