Ри Эль в академии Катастроф

Потом аккуратно коснулся губами закрытых глаз — под ее ресницами уже поблескивали слёзы. Следующими были щёки — белые, как мел, без намека на румянец.

Затем его поцелуй пришелся на кончик носа, отчего девушка невольно заулыбалась. Она уже в красках представила, что будет дальше, и приготовилась. Но целовать в губы ее не стали. Вместо этого Бриз О-Шен приподнял ее с одеял и заключил в объятия — бережные, тёплые, как шерстяной плед в морозную ночь посреди пустыни. Такие, из которых вовек бы не выпускали.

Он впервые делился с кем-то своей жизненной силой.

Было немного больно, слегка щекотно, вслед за чем появилась слабость. Если об этом прознают наверху, ветру наверняка несдобровать. Но в данный момент его меньше всего заботило то, что скажут старшие.

Глава 14. Катастрофа не за горами

Быть нужным?

Никогда не понимала людей,

которые хотят быть нужными.

Один без тебя умирает,

другой жаждет твоего внимания день и ночь.

Не знаю, как вы, а я при таком раскладе

точно свихнусь.

Джессамина

Бриз О-Шен лежал рядом, уместив голову на согнутом локте, и с блаженной улыбкой разглядывал Ри Эль.

После сеанса экстренной терапии она отрубилась, даже «спасибо» не сказав. До чего же милая негодяйка!

О том, чтобы подняться и улететь в звездные небеса, не могло быть и речи — ветер растратил слишком много энергии. Ему предстояло долго отлёживаться, прежде чем вновь прийти в форму. Не такие уж и жуткие последствия, хотя на этих самых небесах его пугали чуть ли не полным исчезновением. Не исчез — всего-то малость утомился.

От ночника по стенам и потолку разбегались ажурные тени. Плескалось под окнами сонное море. Где-то на первом этаже по-хозяйски рылась в сундуках Джессамина. Бриз О-Шен лениво провел пальцем по цветным узорам на одеяле, похихикал себе под нос и коварно коснулся губ Ри Эль ровно посередине — такой жест обычно означал: «Цыц, малявка! Больше ни слова!»

– Ну и что это мы себе позволяем? – сквозь сон поинтересовалась та. После чего резко распахнула глаза и не мигая уставилась на соседа.

– Жить надоело?

Ветер палец, конечно же, отдернул. Взгляд отвел.

– Зачем так грубо? Я тут, можно сказать, любовался произведением искусства. А ты взяла и всё испортила.

– Произведение. Скажешь тоже, – буркнула Ри Эль и уселась на одеяла. Внимание сразу привлекла голубая обшарпанная дверь. Она была просто создана для того, чтобы выделяться и привносить в обстановку загадочности.

– Я что, мылась? – спросила девушка, принюхиваясь. Вон какой аромат витает.