Ри Эль в академии Катастроф

– И еще там ездит дребезжащий подъемник. А по лестнице на одиннадцатый этаж ноги тягать неохота. И вообще, я на природе привык. В шатре, под небом, – мечтательно сказал он и подошел еще ближе.

– А как же башня? У тебя же куча слуг. Что-то ты темнишь…

Джессамина попятилась и угодила ногой в воду.

– А давай вместе в шатре жить! – нежданно-негаданно предложил кочевник и сделал еще шаг. – Буду тебя любить. Защищать буду. Никуда ты от меня не денешься.

По блеску его глаз и характерному душку изо рта принцесса Мираж безошибочно определила: товарищ пьян в стельку.

– Иди проспись, – сказала она.

Но кочевнику нравилось, когда сопротивляются. Он находил это милым и именовал термином «ломаться».

Гаденько осклабившись, он распахнул объятия (или, может, распустил руки?)… И звонко шлёпнулся в волны прибоя. Джессамина едва успела отскочить.

На месте, где только что стоял кочевник, самодовольной каланчой высился Иамир. Он же ректор. Он же…

– Иван! Ну зачем?! Сама бы разобралась.

– Не называй меня этим именем, – буркнул тот. – Тебе же не нравится Фросенька.

– Ладно, ладно. Не буду, – отмахнулась Джессамина. – Тебя-то что сюда принесло?

– Пришел понаблюдать, как вы тут устроились, – мурлыкнул ректор. – Вижу, у тебя ночная прогулка.

И тут Джессамина вспомнила, что собиралась прописать кое-кому пару смачных оплеух.

– Ты почто Ри Эль изводил, окаянный? Это ведь ты в ее ванную со своей лабораторией влез?

– Ого! Она тебе наябедничала?! – притворно поразился Иамир.

– Баг! В системе! – рассердилась Джессамина и подняла руку, чтобы отвесить ему подзатыльник.

Иамир ее запястье перехватил, поглядел на пальцы секунду-другую, после чего взял и поцеловал. Да-да, в Российской Империи 2040 года всё еще были живы разные нелепые традиции, в том числе – целовать женщинам руки.

– Тьфу! – сказала Джессамина, вырываясь. – И ты Брут!

– Что, и теперь сама разберешься? – ехидно поинтересовался ректор и резко привлек ее к себе. – Защитников-то больше нет.

От него алкоголем не разило, но у данного индивида и без пристрастия к спиртному имелся недостаток, который в простонародье характеризуют как «беда с башкой».

– Разбираться? – усмехнулись ему в ответ. – Не-е-ет. Вон мой защитничек встаёт.