Назад в прошлое, или возвращение домой Том 2

Огороды, на которых выращивали овощи и разнообразные травы.— Как же тут красиво, и приятно пахнет, — глубоко вздохнув, произнесла я.— Да, а ещё спокойно, — ответил юноша. — Я люблю бывать здесь. Иногда хочется спрятаться от повседневной суеты.— Тебе повезло, ты можешь находиться здесь днём и видеть эту красоту не только при свете факелов.— У меня нечасто получается бывать здесь днём.

Разговоры с юношей мне нравились, они приносили небольшое разнообразие. Хоть эти встречи и были опасны для меня. Он был умён и начитан, с ним было не только интересно, так я могла узнать что-то новое для себя.

— Сколько тебе лет? — спросила я.— Двадцать.— Ты ещё совсем юный.— И ничего я не юный, — возмутился он. — Я уже успел побывать в военном походе. И потом султан Махмуд взошёл на престол, когда ему было двадцать три.— Да и вправду он был очень молод. А сколько ему сейчас?— Тридцать семь.— Да и сейчас он не совсем стар. А расскажи мне какой он?— Он, сильный воин, храбрый, терпеливый и расчетливый. Он не собирался становиться султаном, не только в этом возрасте, но и вообще. Он был самым младшим из сыновей.— Почему же это произошло?— Это случилось в результате военного переворота. Его брат Мустафа сверг с трона их дядю Селима III и убил его. Но многие не хотели видеть Мустафу на троне, и заговорщики сделали султаном Махмуда.— Получается он был возведён на престол мятежом?— Получается так.— А что же стало с его братом?— Его казнили.— Какой кошмар.— Так было лучше, поверь, он бы не успокоился. И это именно он убил собственного дядю и приказал убить своего брата Махмуда. Да и справедливый правитель из него бы не вышел. Он был жестоким человеком.— А Махмуд, по-твоему, справедлив?— Он мудрый и благородный. Часто выходит в народ, выслушивает жалобы и выносит справедливые решения. Он борется со взяточничеством, внедряет светское образование, создает школы и военные училища.— Подожди, Махмуд II — он вошёл в историю как реформатор, его сравнивали с русским Петром.— Откуда тебе это известно? — Так же говорил прусский знакомый, сравнивая реформы правителя. — Я же говорила, что я из Российской империи, — напомнила я.— Точно, совсем забыл. Так вот ему приходится нелегко, — продолжал юноша, — На каждом шагу он встречает сопротивление. Борется с предрассудками и обычаями. Его деятельность вызывает недовольство у духовенства, но от не сдаётся.— Ты я смотрю его кумир?— Кто? — не понял он.— То есть восхищаешься им, — поправилась я.— Да это так.