Один поцелуй до другого мира

— Убийца!

— Ведьма!

Ива, стоя на земле у телеги, как раз сравнялась по росту с мальчишкой, сидевшим на облучке. Их взгляды встретились и буровили друг друга. Ксандор, вероятно, в этот момент сожалел, что не умеет убивать взглядом.

— Ты иная сейчас. Но я все так же вижу в тебе — тебя, ведьма.

Малыш внешне не был похож на того черноволосого воина, но то, как он хмурил брови, то, как холодно смотрел на Иву, то, как складывал руки на груди, — все выдавало в нем жестокого префекта.

— А я в тебе — тебя, — подтвердила Ива.

— Я с ведьмами соглашений не заключаю, — ответил Ксандор.

Спрыгнул и, петляя между телег, заскользил в сторону ратуши.

— Да-а-а, женщина, — протянул чей-то сочувственный голос. — Пороть его некому! Родную мать ведьмой обозвать!

Ива обернулась и увидела парня, еще недавно восхитившегося ловкостью «мальца». Ей как раз хотелось потренироваться на ком-то, прежде чем выйти к страже.

Девушка улыбнулась открыто и мило, чуть наклонив голову, так что редкая челка обычного русого цвета засеребрилась в первых рассветных лучах. И тут же, будто засмущавшись, она оправила платочек на шее так застенчиво-женственно, что молодого мужчину охватили неизвестные ему до этой поры чувства. Ему хотелось защитить девушку, сделаться для нее надежным тылом, стать отцом ее ребенку. И как он сразу не разглядел, какая она нежная да хрупкая?

— А-а… — протянул он, растеряв слова. — Как зовут тебя, лапушка?

Вот только имени он не дождался, а лапушка удовлетворенно кивнула каким-то своим мыслям и юркнула в гущу людей.

Ксандора застигла уже на ступенях ратуши. Паршивец выжидал момент, когда двери приоткроются, чтобы протиснуться внутрь, но его, тщедушного и маленького, то и дело отпихивали, отбрасывали назад, а один из стражников, раздосадованный глупостью селян, — уж сто раз им объяснил, что глава не принимает, а они, тати, все лезут и лезут! — в конце концов подхватил мальца под мышки и хотел ласточкой отправить в полет.

— Как ты достал меня, клоп! Что ты вертишься здесь!

— Подождите! — крикнула Ива в тот момент, когда Ксандор завис вверх ногами между небом и землей.

Свирепый взгляд мгновенно выхватил из толпы ту, что посмела заступиться за настырного малька, и тут же невольно смягчился.

— Сынок твой? — спросил стражник, пытаясь поставить мальчишку на ступени маковкой вниз.

Ива — тонкая, гибкая — плавно двинулась вперед.