Один поцелуй до другого мира

Потому и стремился выкупить тебя.

«Идиотка!» Ива вспомнила, как Ксандор заступил ей дорогу и от души выругался.

— И пришел специально, чтобы…

«Меня спасти?» — просилось на язык, но Ива сжала губы. Ни о каком спасении и речи не было: Ива нужна Ксандору для того, чтобы вернуться домой. Без нее он навеки застрянет в чужом теле.

 — Чтобы! — подтвердил Ксандор и криво усмехнулся, догадавшись о несказанном.

— Знаешь, я думаю, что здесь не только моя жизненная сила важна, — медленно произнесла Ива.

— Мне кажется, в каждом мире нас ждет какая-то важная миссия. И пока мы ее не выполним, дальше не двинемся. В первый раз мы должны были спасти город от тварей. Во второй раз спасали несчастных девушек. Этот гад… Он больше никого не убьет!

— Не терплю скотства, — выплюнул Ксандор.

— Сказал убийца.

— Быстрая и легкая смерть для того, кто ее заслуживает, — неотъемлемая часть любой войны. Но не это… Нет чести в том, чтобы изнасиловать женщину.

— Еще мараться! — подсказала Ива Ксандору его же слова.

— Да?

— Да. После этого действительно чувствуешь себя грязным.

Ива открыла рот. Закрыла. Она не нашлась с ответом, просто подивилась про себя, до чего искаженное у Ксандора представление о чести. Убивать, значит, можно и нужно, но как-то так… Чистенько.

Хотя Ива по-прежнему отчаянно ненавидела префекта, она поняла, что теперь все же сможет пойти на соглашение. Если только переход сработает, в чем она не была уверена.

— Думаю, у нас ничего не выйдет, если девушке, в чьем теле я нахожусь, по-прежнему грозит опасность.

Что за человек этот Бадр? Может, он такой же, как Вазир? Не просто так они соперничали, выбирая самых красивых невольниц.

Ксандор покачал головой.

— Нет, все его наложницы живы. Насколько я понял, Бадру не чуждо понятие чести. Он специально старался перебить торги, чтобы увести невольницу в свой гарем.

— Гарем… — сморщилась Ива.

— В этом мире так принято. Его наложницы вполне довольны жизнью.

Если мы переместимся, думаю, девушке рядом с Бадром ничто не грозит.

Они переглянулись и замолчали. Обсуждать больше нечего, пора решаться.

— Ты вернешь нас в Курж?

— Ты обещаешь сохранить жизнь алым жрицам?

— Клянусь. Клянусь именем моего отца.

Ива кивнула: для уроженца Аланка это была серьезная, нерушимая клятва.

Ксандор пересел к ней на циновку, ожидая, пока Ива поднимет лицо и позволит себя поцеловать, но она хмурилась.