Один поцелуй до другого мира

«Один, два, три…» — мысленно считала Ива, а потом заметила, что губы ее напарницы тоже шевелятся: «Пятнадцать, шестнадцать…»

— Тридцать, — беззвучно произнес Ксандор. Коротко провел ладонью по лбу, и этот быстрый жест не укрылся от внимания Ивы. Префект впервые был растерян. Но его замешательство длилось не дольше секунды. Он выпрямился, оседлав ветвь, нашел взглядом всех лучниц и указал себе на грудь: «Смотреть на меня!»

Стражницы кивнули, но Делира указала вниз, на врагов, которые сейчас представляли очень удобную мишень.

Изобразила, что натягивает лук, и вопросительно приподняла брови. Ива увидела, что другие девушки сжимают луки обеими руками, а кто-то уже успел вложить стрелу и натянуть тетиву.

Ива догадывалась о том, что эльфийки бьют без промаха. Но даже если четверо стрел (себя Ива благоразумно не считала) попадут точно в цель, убить всех орков одновременно не получится, и выжившие будут знать, где искать лучниц.

Ксандор подумал о том же и скрестил руки в яростном жесте, понятном на любых языках: «Нет!» А после вновь указал на себя: «Ждать!»

Ждать пришлось до темна.

Когда орки устроили привал на поляне, вечер только начинался. Они долго обжаривали на открытом огне добытые где-то куски мяса, потом так же долго глодали их, переговариваясь своими гортанными грубыми голосами. Лишь с заходом солнца принялись устраиваться на ночлег.

Ива уже не чаяла дождаться! От долгого сидения у нее затекло все что можно. Настырный маленький сучок, как бы она ни повернулась, так и норовил впиться в бедро.

Пальцы, что держали лук, онемели, как, впрочем, и икры ног, которыми Ива уперлась в нижнюю ветку и с тех пор боялась пошевелиться, чтобы не выдать себя.

Орки ложились в ямы и забрасывали себя землей, постепенно стало казаться, что на поляне нет ничего, кроме холмиков с торчащими из них валунами.

Дозор, конечно, выставили. Четверо угрюмых тварей кружили по кромке леса, настороженно вглядываясь в темноту.

Четверо! Ива даже вздохнула с облегчением! Если бы их было пятеро, за точность своего выстрела она бы не поручилась.

Зато с удивлением обнаружила, что хорошо видит в темноте — могла разглядеть лицо Ксандора. А тот вдруг кивнул и указал вниз: «Давайте!»

Четыре стрелы, тонко запев, сорвались с тетивы. Четыре острия навылет пробили толстые орочьи шеи, да так метко, что твари не успели издать ни звука, молчаливыми грудами свалившись там, где застал их выстрел.