Ведьма на двоих гадала

– Да, быть племянником королевы непросто, – как-то облегчённо выдохнул Оливер.

Глава 11

Уже лежа вечером в постели, вспоминала наше прощание с Оливером. Поцелуй, легкий и невесомый, словно перышко, мимолетно коснувшееся моих губ. Касание щеки, такое нежное и осторожное, будто прикосновение к хрупкому бутону редкого цветка, боясь ненароком его повредить. Страстный взгляд, пропитанный безудержным желанием и жаждой чего-то большего, но сдерживаемый и не позволяющий себе лишнего.

Не понимаю, что творится в голове у этого паря.

Совершенно понятно – я ему нравлюсь. Только что же не позволяет отдаться чувствам и сократить между нами дистанцию?

Я всё лежала и думала, вспоминала и анализировала, пока моя логическая цепочка не привела к Кельну. Мужчина так сильно засел у меня в голове, что даже думая о другом, я возвращаюсь к нему. Нет, так не пойдет. Уже давно я сделала выбор в пользу Оливера и всё решила. Или не решила?

Толку, что есть целых два кандидата в женихи. Оба держатся на расстоянии, пытаясь подавить чувства.

А у них действительно много общего.

Последний день соревнований выдался пасмурным. Серые свинцовые тучи низко нависали над горизонтом, не позволяя даже самому тонкому лучику пробиться сквозь завесу и обласкать зимнюю землю. С самого утра дул сильный ветер и шел снег, готовые превратиться в настоящую метель.

Главной темой сегодняшнего утра был, как и предполагалось, Плесси. Только ленивый не обсудил произошедшее с иллюзионистом и не выдвинул свою теорию его недуга.

Но что действительно меня удивило, так это новость о том, что магу намного лучше и он пришел в сознание.

Быть такого не может. Нет, я, конечно, рада за Плесси, но не показалась же мне печать забвения. Так быстро проклятие не снять. Да его вообще не снять! Разве что только Фейлис не сжалилась над сестрой, и сама не сделала этого.

Если магу уже лучше, может стоит навестить его и поговорить? Надеюсь, он не передумал посвятить меня в тайны своей не совсем честной жизни в свете последних событий.

Лечебница, находящаяся в здании целительского факультета, была учреждением закрытым с пропускной системой. Попасть туда можно с разрешения своеобразной охраны в лице строгой старушки-нага, восседавшей на входе в лечебное крыло. К больным зачастую пропускали только родных и близких друзей, так что участливый курсант к преподавателю вряд ли попадет.

– Элизабет, здравствуй, – первой заговорила старушка, узнав недавнюю пациентку лечебницы.