Наследие снов

Мы ехали по мощеным полупустым улицам. Всё мне казалось новым и одновременно привычным – такое чувство бывает, если ты давно не бывал в каком-то месте, а потом, спустя много лет, вновь оказался в нём.

Сумерки ещё и не думали опускаться на город, но людей на улице было немного. Ставни лавочек по сторонам улицы были открыты, но в окна никто не выглядывал. Казалось, что люди игнорировали или намеренно не обращали внимание на наш отряд Гамидов, который чёрной вереницей практически бесшумно пересекал город.

Кеку приказал надеть шлемы на опушке леса, и теперь десятка молчаливых воинов в черных доспехах ехала вдоль улицы, словно отряд теней, не замеченная никем.

Я склонялась с мысли, что на нас просто старались не обращать внимания.

Первым ехал Кеку, за ним следовала я. Из-под шлема Командира выбилась платиновая прядь волос, и я невольно залюбовалась контрастом - белое на черном. Я поймала себя на мысли, что хочет прикоснуться к этой пряди пальцами.

Это было очень странным, потому что я видела этого мужчину впервые.

Спина впереди внезапно вздрогнула, и Командир стремительно повернул голову в мою сторону и, не останавливая коня, задержал на мне взгляд в прорезях маски.

"Ты думаешь обо мне?" - прозвучал спокойный голос в моей голове.

Я промолчала, и стараясь больше не думать о Командире нашего мрачного отряда, и продолжила рассматривать мир, в котором жила Амаунет, место которой я теперь занимала.

Жила, да.

Я думала о том, что теперь Амаунет не существует, не существует Уны, а существует какая-то другая личность, которая получилась от слияния двух душ.

Интересно, почему это произошло? Сколько я себя помнила - я всегда была достаточно цельной, а тут взяла и буквально вживилась в чужой разум.

Мои размышления прервал глухой стук двери магазинчика, который мы проезжали. На вывеске была изображена шляпа, окна закрывали не ставни, а ветви огромного остролиста. Откуда бы мне знать название этого дерева, но тем не менее я знала.

Из двери вышел мужчина - бледный, черные завитки волос спускались по спине до самых лопаток.

Одет он был в черные кожаные брюки, заправленные в сапоги с высокими голенищами, черную просторную рубаху и кожаную жилетку. Увидев отряд, он улыбнулся, низко поклонился, и вернулся обратно, словно что-то забыл. Мгновенно из двери выскочила женщина, высокая, статная, с длинными пшеничными волосами, в длинном светлом платье в пол. Черты лица у нее казались прекрасными, но отчего-то стирались из памяти, стоило отвести взгляд.