Наследие снов

Я нерешительно спрыгнула, почти не ощутив прыжка.

- Иди сюда, я покажу, - Кеку кивнул мне, и я, незаметно для себя, оказалась спиной к Командиру. Он медленно прислонил меня к себе и обхватил ладонями мою голову.

Спине моментально стало жарко, а внутри меня стало волнительно.

- Закрой глаза и слушай, - негромко скомандовал мой Командир, и я послушалась.

И я услышала. Так, словно с ней говорили по телефону на внутренней частоте.

- Доброй ночи, Командир, - прозвучал незнакомый голос в голове. Интонация была очень похожей – такая же безэмоциональная, как и у Кеку.

- Доброй, ратен. Как обстановка? Чаровниц не видно?

Голос Командира, который звучал в голове, для меня был музыкой, от которой, под воздействием горячего тела, плотно прижатого к моей спине, я таяла.

- До этого момента ни одной. Наверное, всех выловили во время прорыва.

- Неплохо было бы, - мечтательно прозвучал голос Кеку в голове. - Если что-то изменится, дай знать. Пусть ваш замыкающий отправит мне весточку, если что-то произойдет.

- Хорошо, Командир.

Связь прервалась.

Кеку опустил руки. Я открыла глаза и посмотрела наверх. На меня смотрела беловолосая голова ратена. Он помахал мне рукой и исчез.

- Это было потрясающе, Кеку! - я восторженно повернулась к Командиру и наткнулась на его пристальный взгляд. - Что-то не так?

Кеку улыбнулся и вдруг коснулся моих волос. Проведя рукой по ним, будто приглаживая, он ответил:

- У нас осталась ещё одна. Поехали, Ама.

Я вдруг растерялась. Я поняла, что он видит во мне Амаунет.

Это очень меня раздосадовало, но почти сразу же я подумала, что Амаунет здесь и должна быть. Это я, Уна, по нелепой случайности оказалась в теле девушки, так сильно похожей на нее.

Они снова ехали, но уже молча. Каждый думал о своём. Я думала о том, что этот мир прекрасен и ужасен одновременно.

Кеку тоже думал. Я видела это по его вытянутой вверх спине, будто нарочно очень прямой. Хвост не выглядывал из-под шлема, и силуэт Командира можно было едва разглядеть в темноте ночи.

***

- Давай здесь, - я спешился, подвел коня к ближайшему дереву и привязал.

Уна следовала за мной неслышной тенью. Даже её конь притих, чувствуя напряжённость межу нами.

Вырвалось. Я сам не ожидал от себя, что у меня может вырваться имя той, кто провел со мной много сотен ночных дозоров.

С другой стороны, как бы ему не вырваться, когда на меня смотрели её глаза, а в руках было её тело – такое привычное и податливое, от которого кровь закипела у меня под кожей.