Наследие снов

- Твой волк? – я медленно убрала его руки со своего лица.

- Да, мой волк. Он плачет по тебе, мучается и не дает мне спать. Может быть, ты его приласкаешь и всё наконец закончится?

Я отодвинулась от Ральфа, медленно отступая в сторону. Кеку понял мой маневр, и начал отступать вслед за мной, постепенно отодвигая меня себе за спину.

Не «я скучаю по тебе», а «мой волк скучает».

- Ральф, нам пора ехать. У нас дела сегодня, мы все-таки Гамиды, и наши обязанности никто не отменял.

- Уна, с каких пор ты с этим… чудаком? Какие Гамиды, Уна? Где ты, и где Гамиды? – Ральф усмехнулся, кривя губы.

Кеку поднял одну бровь, услышав иронию в словах Ральфа.

- Нам пора, Ральф. Еще увидимся, - и я, развернувшись, стремительно зашагала к выходу, и Кеку отправился за мной неслышной тенью.

У меня совершенно не возникло желания обернуться и посмотреть – стоит ли Ральф всё на том же месте, смотрит ли мне вслед?

***

- Мы жили здесь, Кеку, понимаешь? Я, папа, мама, и еще, получается, Ама. Здесь, - я обвела рукой пространство комнаты, где мы находились.

Через стёкла ярко и обжигающе светило солнце, золотя белые занавески на окнах. Ральф стоял в дверях со скучающим видом, рассматривая домотканые половички, разбросанные по полу. Разбросаны они были не хаотично, а, видимо в тех местах, где ступали босиком – у стола, у кровати и кресел, у входа в комнату.

Когда мы вернулись в дом клана Эмонитас с Кеку, уже темнело. Мы успели побывать в доме Гамидов, по дороге доехали до ближайших застав.

Ральф сидел у камина с совершенным безразличием к окружающему миру, но стоило нам приблизиться к нему, как он весь подобрался, словно готовый к защите зверь.

Он и есть зверь. Огромный чёрный волк, который признаёт во мне свою самку.

Только и всего.

Решение посетить дом Амаунет пришло одновременно ко всем нам, и мы, не медля, поехали. Ральф взял в конюшнях отца коня, и догнал нас почти у дома Асфар.

На лестницу, которая вела наверх, в комнату к Амаунет, мы поднимались друг за другом.

Дом не был большим, потому что Руфус и Рут не планировали иметь большую семью, а после того, как Уну забрали в другой мир, они и вовсе затосковали.

Дом не был заброшен, как раз наоборот – был обжитым, уютным и теплым, без налета «имперского лоска», который сквозил в интерьерах дома Гамидов. Мебель была простой, деревянной, обитой мягкой приглушенных цветов кожей, и вызывала желание усесться на нее, вытянуть ноги и расслабиться, не думая ни о чем.