Наследие снов

Но, только не блондинов, кэрита, нет. Скорее, альбиносов. А Русаси, у них порода такая – высокие, длинноногие, узкие длинные носы, большие светлые, чаще зеленые глаза, изящные, но сильные фигуры – даже у мужчин! А мужчины все, как на подбор – слащавые и манерные. Но, несмотря на их внешний вид, это очень сильные мужчины, - он довольно крякнул, словно гордился ими. – А женщины у них неуловимо похожие на мужчин, только носят, разве что – платья да юбки, да и живут они, в основном, у чаровниц.

Из его спутанного рассказа всё было не очень понятным, но интересным.

- Чаровниц? А это кто, Ральф? – я хотела его прикосновений к себе – хотя бы ощутить его ладонями. Мне казалось это безумно странным, будто эти чувства были навязанными извне кем-то или чем-то. Я действительно опасалась за слабость лусида и того, что это странное свидание может раствориться в воздухе дымкой.

— Это потом тебе Хорус расскажет. Обязательно, - его взгляд на мгновение потемнел, но Ральф тут же продолжил. – Асфар другие.

Все кланы отличаются, само собой. Но Асфар и Русаси между собой особенно. Асфар – изначально рыжие, словно лисицы. Огненные волосы, огромный рост у мужчин и маленький у женщин. Сильные и духом, и телом, этот клан отличается тем, что каждый в клане может иметь Хранителя. Ну, еще они знатные растениеводы, да и с животными ладят куда лучше, чем с людьми. Еще они летописцы этого мира, Уна. Только Асфар знает истинную историю двух миров. Единственное, что роднит Русаси и Асфар – это их прямая связь с миром реальностей. Асфар следят за историей мира, а Русаси контролирую тоннели, и умеют их открывать и закрывать.

Я откинулась на спинку кресла. Всё это было очень похоже на сказку – кланы, чудесные способности, миры, которые пересекаются, Эмонитас – внезапно такой родной, и такой привычно далекий. Ничем не выдавая возбуждения, вызванное поцелуем, я силилась понять, каким же образом получается так, что я сидит и разговаривает с этим волком, и не предпринимаю никаких попыток оборвать лусид или накинуться на него с поцелуями или ещё чем посерьёзнее.

Серьёзнее никак нельзя.

Я попыталась вспомнить, как давно вот так спокойно и счастливо пила чай, и не получилось. Бесконечная суета мира, рождавшаяся вокруг меня, отбирала покой, и я была лишена простых, но таких восхитительных удовольствий - пить чай в обществе единственного человека в двух мирах, которому удалось уравновесить такой шаткий и непостоянный мир Уны Фаэ.