Наследие снов

Если грядут наводнения, то весь материк может постичь печальная участь. Следовало торопиться. Мысленно связавшись с главами кланов материка, с главой Русаси и командирами контуберниев, я передал послания командира. Ментальная связь была чистой, слово я передавал сообщения, глядя прямо в глаза, что несказанно меня удивило. Получив ответы от глав кланов и командиров контуберниев, я отправился к Гамидам – патрулировать Еремон и округи, оцепляя вместе с ратенами периметр столицы.

Когда начали собираться тучи, нависая тяжелыми синими боками над Светом, императорский контуберний уже оцепил Еремон, предупредив ратенов и поселенцев о предстоящей катастрофе.

Часть ратенов удалились от водоемов, перебравшись в столицу и расположившись на местных постоялых дворах. Поселенцы решили, что обойдутся перемещением в реальность, что и произошло, едва первые лучи солнца коснулись горизонта. Остальные ратены, что остались в своих домах, были либо воинами, которым было не к лицу уходить с поля боя, либо их женами, которые не могли оставить любимых один на один с бедой.

Я с грустью думал о том, что жизнь ратена – постоянная борьба с природой этого мира. Несмотря на все совершенство нашего организма, нам приходится постоянно выбирать – жить или умереть. Жены умирали рядом с мужьями из любви и чувства долга, малолетние дети умели управляться с мечом, словно заправские воины, девушки-ратенки в дополнение к приданному получали «набор молодого воина» - меч, лук и стрелы, боевые ножи и легкие доспехи для защиты.

Целый мир подстроился под опасность, исходящую из великого океана.

Было ли так всегда?

Я не знал. Я не мог знать в силу своей молодости. Это были мои вторые Гамиды, в первых я служил сам. А до этого я учился у командира контуберния Русаси, который выбрал его из сотни лучших воинов всего пограничья.

Я встряхнул головой, выбрасывая из головы пустые мысли. Нужно защитить материк, возможно, даже, любой ценой. Возможно, даже ценой моей собственной жизни и жизнями других воинов.

- Кеку! Ке-е-е-куу! – издалека раздался крик, зовя меня.

Я обернулся и увидел бегущую ко мне Амаунет. Черные доспехи сверкали, отражая вечернее солнце, рыжие волосы растрепались, выбившись из-под шлема.

Амаунет.

Такая прекрасная.

- Кеку, стой! – она подбежала ко мне, запыхавшись от долгого бега. – Еле успела, командир. – Мне показалось, что она даже немного светится – таким ясным и светлым для меня был ее образ. Образ ратенки, которая тронула мое холодное сердце.