Факультет экспериментальной магии

Тайлария повернулась влево и, положив на колени к себе ридикюль, достала из него артефакт записи.

— Это доказательство я не дам вам, потому что оно нужно мне. Видите ли, очень удобно иметь любвеобильного сына, особенно если окружающие считают, что вы в перманентной ссоре.

Сейд думал, что его трудно будет удивить. Однако первые же кадры убедили в обратном: Альхэ целовался с Миларией, и одежды на них становилось всё меньше. Особо прелестно, что лица обоих были как следует видны. Вскоре начались и разговоры, долгие, немного путаные, но следователь быстро в них втянулся.

— Я за Эйрдаля замуж выйду… Как начнется учеба в академии, так придется его охмурять, папа не простит мне второго провала.

— Но ты же не бросишь меня, когда станешь замужней? — улыбался маняще Альхэ, и девушка в ответ ему смеялась.

— Нет, конечно. Эрх меня ненавидит, и мне он не нужен, мне власть нужна, — смеялась девушка. — Да и академия скоро станет собственностью Арвелей. Ты же знаешь, что там неспокойно? На одном очень странном факультете?

Альхэ на записи занимали больше изгибы девичьего тела, потому он неопределенно пожал плечами.

— Да ну! Ты же всегда в центре слухов и сплетен!

— Это справедливо для тех случаев, где я непосредственный участник скандала! — хохотнул мужчина.

— Вот же ты… Чудак! Хочешь в академию? Тебя, кажется, оттуда выгнали? Папа восстановит тебя, когда академия станет нашей, папа придумал отличный способ…

На этом разговоры закончились, и с Тайларией они досмотрели запись до логического завершения, когда Милария спешно оделась и выбежала из комнаты, а расслабленный Альхэ поднялся и выключил артефакт.

Сейд размышлял. Эта запись могла стать лишь доказательством распущенности Миларии, но никак не убийств, зато поднимала целую тучу подозрений. Тайлария убрала артефакт обратно в ридикюль и осталась неподвижно сидеть напротив.

— Вы хотите скандала и унижения для Арвелей, не так ли? И именно поэтому обратились ко мне, а не решили все через собственную семью?

Тайлария кивнула.

***

Сейд отпустил Маруа раньше обозначенного им времени. И это несколько… пугало. Следователь оказался на пороге собственной квартиры ранним утром, странно бодрый для того, кто, скорее всего, всю ночь оформлял ту кипу бумаг, которые Маруа предстояло показывать преподавателям, декану и ректору. Сложив бумаги в сумку, она обернулась: гостиная была завалена книгами…

— Сульвен Тиш заберет. Мы с ним договоримся.