Факультет экспериментальной магии

— Вам уже налили? Хорошо…

Что в этом было хорошего, Маруа не понимала. Здесь, очевидно, собрался далеко не весь факультет, но и так стоять приходилось плечом к плечу. Все переговаривались, но как-то через силу, громких восклицаний не раздавалось, и вообще создавалось ощущение, что еще немного, и вся их большая толпа будет стоять в гробовой тишине.

Раздался стук, потом скрип, и в центре зала на стол, чтобы все его видели, взобрался кряжистый, лохматый парень:

— Первый и второй курсы, которые никогда не знают никого старше, наверное, не понимают, зачем мы их пригласили!.

Он был хмур и как будто не спал уже несколько дней. С минуту посмотрев на кружку в молчании и собравшись с мыслями, продолжил:

— Вы здесь для того, чтобы еще раз напомнить о безопасности, которую каждый должен ставить выше своих амбиций…

Он сделал глоток из своей кружки. Кадык резко дернулся, и старшекурсник закашлялся, прикрыв рот рукавом черного свитера.

— Да идите вы все!.. — и спрыгнул, в прыжке опрокидывая в себя все содержимое кружки.

На стол залез другой мужчина, такой же лохматый, но гораздо стройнее.

— Простите его. Эмоции… Как всем стало известно, Ран умер из-за собственной оплошности в использовании магии. И это то, что надо осмыслить первому и второму курсу. А теперь выпьем за то, чтобы новая жизнь нашего друга была гораздо лучше этой!

Маруа только смочила губы, поднеся кружку с чем-то невероятно крепким к губам, сморгнула выступившие от паров спирта слезы. Все, кто помнил Рана, по очереди рассказывали о нём.

— Он мне всегда помогал к контрольным готовиться… И к зачетам, — вздыхал один.

— А как мы с ним по барам бегали!.. Эх, ни с кем больше я так не веселился, что надо был парень!.. — всхлипывал другой, приканчивая вторую кружку спиртного.

— Мы с ним и над Орсэ шутили! Декан идет по коридору, а за ним шаги двоятся, да еще и со скрипом… Оглядывается — никого! Он не сразу понял, что мы на ботинки ему заклинание привесили… Повезло тогда, что нас не вычислил!

Вспоминали и грустное, и смешное, но смерть одного из них подавляла каждого.

— Да врут всё, — услышала Маруа и немного развернулась в сторону говоривших, которых заслонял Риг. — Не мог Ран ошибиться! Он осторожнее всех, сульвен Орсэ на него большие надежды возлагал…

— Верю, что не мог... Но правды нам никак не узнать. Ректор сказал — оплошность, значит, другого и не узнаем.