Факультет экспериментальной магии

Картины на стенах в изящных рамах, тонкая, словно невесомая мебель, ковры-паутинки возле столиков с витыми ножками — всё кричало о великолепном вкусе госпожи Веум.

— Мама! — позвала Маруа, войдя в гостиную.

Обставленная в светло-зеленых тонах, она действовала умиротворяюше. У панорамного окна за роялем сидела стройная женщина в темно-сером брючном костюме. Каштановые волосы собраны в сложный узел, лицо чуть подкрашено, чтобы скрыть первые признаки старости. Даже услышав дочь, играть она не прекратила.

Маруа подошла к окну и встала к нему спиной.

Геари Веум доиграет до конца, даже если начнется пожар. Со стены на девушку смотрел странный портрет — единственная картина, на приобретении которой настоял отец. И висела здесь она только потому, что написал ее художник, знаменитый на весь мир. На картине, скрестив руки на груди, прямая, как палка, среди роскошной обстановки сидела женщина в мужской рубашке, потертых штанах и наброшенной на плечи явно старенькой кожаной куртке. Она вроде была молода, но остриженные по плечи русые волосы больше, чем наполовину, окрасила седина. Лицо у нее жесткое, с тонкими губами и странными, завораживающими глазами, где серый переходил в яркое золото. Маруа, как и Геари, не понимала, что заставило отца купить эту картину.

— Маруа-Иронта, что происходит? Разве ты не должна быть у Луа? — переливчатый голос матери зазвенел льдинками, и, добавляя драматизма, она захлопнула крышку рояля.

Маруа отбросила волосы назад и повернулась к Геари.

— Иди к отцу, — процедила мать, сцепив руки в замок.

Маруа вздохнула и пошла на второй этаж, прежде вернув волосы на грудь. Нет уж, первой высказаться должна она! Помедлив перед дверью в кабинет, вошла. Увидев ее, отец отложил бумаги и улыбнулся. Чуть вытянутые янтарные глаза заискрились теплом. В каштановые волосы на висках закралась седина, и теперь он коротко стригся. Фарлах Веум, живая легенда Тарконы, семью поставил на первое место, отказавшись ради нее от карьеры в отделе Магического контроля Охранного департамента.

— Ты решила вернуться домой раньше? Соскучилась?

Он вышел из-за стола, и Маруа пришлось задрать голову — отец был высок. И, как всегда, он идеально выглядел: рубашка выглажена и застегнута на все пуговицы, стрелки на брюках остры, как бритва, даже домашние туфли блестели!

— Соскучилась, — кивнула девушка. — Но на самом деле мне надо тебе кое-что рассказать. Пап, ты же знаешь, что такое мечта?

Он приподнял широкую бровь и кивнул.