Избранница хозяина Бездны

От такого заявления я дара речи лишилась. Какое-то время пыталась прийти в себя и представляла, как напяливаю Рэйлану на голову тот самый мешок, в который собрала оставшийся после встречи любовника мусор. И булавка при этом впивается в глаз наглому муженьку!

Нет, с одной стороны, он, конечно, прав. Но с другой… каким тоном это сказал! Будто я теперь у него в рабстве, еще и по гроб жизни обязана выполнять приказания, только из-за того, что заняла место той еще стервы.

Спокойно, Диана. Вдох-выдох.

Кстати, интересно, где тот мешок?

– Неужели ты сейчас будешь строить заботливого муженька, который мстит за свою бедную жену, очутившуюся неведомо где по вине злостной захватчицы чужих тел?

О! Дар речи вернулся. Хоть что-то.

– Вовсе нет. Думаю, ты уже заметила, что Милиану я особо не любил.

– Заметила. Если бы любил, не стал бы отпускать любовника, застав его с любимой женщиной.

– Мог, – хмыкнул Рэйлан. – Ты весьма догадлива и делаешь правильные выводы. Мне невыгодно было выдавать того, что знаю. Чего ты хочешь, Диана?

– Серьезно? Тебя интересует, чего я хочу? Ты ведь только что заявил, что я должна буду выполнять все, что ты потребуешь.

– Конечно. Обязана, – холодно сказал Рэйлан. – Если захочешь целой и невредимой вернуться назад в свое тело и в свой мир.

Я не торопилась отвечать. Потому что… ну, потому что чудился какой-то подвох. А Рэйлан тем временем цинично продолжал:

– Скажу откровенно. У меня нет причин жаждать возвращения Милианы. Мне все равно, кто живет в ее теле: сама Милиана или некая Диана из другого мира. С тобой, возможно, даже меньше мороки будет.

Я уже поняла, к чему он клонит. А потому не удержалась от едкого замечания:

– И что же, чтобы не доставляла проблем, зацелуешь до невменяемого состояния?

В глазах Рэйлана что-то сверкнуло.

– Поверь, я смогу получить наибольшую выгоду из ситуации, с твоей помощью или без. Но пока все же предлагаю сотрудничество. Если будешь послушной девочкой, то в итоге вернешься в свое тело. Я даже помогу.

В его голосе звучало предупреждение, но я злилась все больше и больше.