Искра у древа жизни

Элла из последних сил пыталась удержать ее в мире живых, но только мучила. Тело солнышка извивалось и, пытаясь сохранить остатки жизни, постоянно трансформировалось из ипостаси в ипостась. А в желтых глазах застыли боль и страх перед неизбежным.

Заклинаниями Элла еще удерживала нить дочери в мире живых, но отлично видела: за нитью не было клубка. В руках остался лишь жалкий обрубок, мирозданье уже вынесло свой приговор.

Нет! Элла закрыла глаза, выливая остатки сил из чаши, опустошая себя полностью, отдавая мирозданью все возможное, лишь бы оно изменило решение.

На ремешке от кристаллов остались одни крепления, чаша силы опустела, но Элла не собиралась отпускать нить, она и так отдала смерти слишком много. А потом в голове всплыло оно. Заклинание, древнее, как боги, и очень страшное. Вдохнула и решилась. Может, и не стоит беспокоить чужие источники, но у нее просто нет другого выхода.

Запела и сама испугалась своего голоса. В уши ударил протяжный стон окружающего живого. Мир вокруг дернулся в нелепом танце, цепляясь за жизнь, а нить ее девочки, убегая, порезала руки в кровь и почти выскользнула. Стало тяжело дышать, но Элла продолжила выжимать силы из всего вокруг. Плевать на законы мирозданья, на баланс сил, на миссию мага — все это ничего не стоит, если не может помочь спасти дочь!

А потом в голову пришла шальная мысль, будто именно этим заклинанием много лет назад небожители погубили Окрестности Горла богов.

Задребезжала чаша, проходящий поток силы стал слишком большим. Нестерпимо заныли ладони, показалось, что еще немного, и нитью перепилит кости. Элла выкрикнула последние слова, и окружающее пространство провернулось, а следом упало прямо на голову. Чародейка взвизгнула и упустила испачканную в липкой крови нить.

Дальше все напоминало сон. Каменные руки вечного отца и его скрипучий голос, терпеливо объясняющий, что законы мирозданья не переиграть. Испуганный взгляд зятя, в последний момент переместившегося прочь с помощью магии, крики новорожденного крохи. Безжизненное тело дочери и земля, выжженная дотла на много шагов вокруг.

Прискорбное открытие о вышедшей из строя магической чаше уже ничего не значило.