Две души. Переселенки

Подавив мученический вздох, я кивнула на один из принесенных баулов.

- Сэнди, там брючный костюм. Доставай. И сними с меня это орудие пытки.

Ребёнок посмотрел на меня так, будто я прямо здесь обернулась драконом: с ужасом и недоверием. Да уж, что мимика, что выдержка у местной прислуги никуда не годятся – дрессировки мало, не умеет себя в руках держать. До Верис и Ингиры девчушке, как мне пешком до Земли. Хорошо хоть исполнительная оказалась: прилежно распаковала мои шмотки, аккуратно, будто боясь, что вещь, словно бомба, взорвется у нее в руках, достала мой любимый черный костюм, разложила его на постели, тщательно разгладив, затем помогла снять платье и надеть наконец-то блузу и брюки.

И всё это – в полнейшей тишине. Интересно, она всегда такая молчаливая, или это я так отвратительно на людей влияю?

Так же молча меня проводили к комнатам посла.

-Ирма, солнышко, ты отлично выглядишь! Проходи, мы как раз собрались пить чай!

Крёстная, мгновенно сориентировавшись, подскочила при моем появлении, заулыбалась во все зубы, подхватила под локоток, быстренько провела к небольшому изящному журнальному столику, уставленному фарфоровым чайным сервизом и этажерками с разными сладостями, усадила на пустовавший пуфик.

Чудесно, просто чудесно. Всегда мечтала начать знакомство с неизвестным континентом именно со сплетен в кругу чопорных дурищ.

Последние сейчас сидели, совершенно невежливо раскрыв рот, и, напрочь забыв о своем традиционном великосветском воспитании, вовсю таращились на гостью. Ну да, я в брюках, да еще и сшитых по фигуре.

Не такая тростинка, как раньше, но что ж поделаешь. Жизнь-то продолжается. Да, понимаю, что вы все, дамы, давно вышедшие из постбальзаковского возраста, способны носить только платья до щиколоток с пышными юбками, по объему равными вашим талиям. Но кто ж вам доктор, если вы мужьям на себе ездить позволяете?

Глава 3

Ирма:

Чёрная полоса началась, как это обычно и бывает, внезапно. Тоше пришлось срочно ехать в длительную командировку, исправлять грубые ошибки, допущенные на производстве одним из его нескольких замов, домработница заболела (все же сказывался преклонный возраст), и я неожиданно осталась один на один с тремя детьми, злобной кухонной техникой и жестокой реальностью этого мира.

Вечер выдался на удивление теплым для осени в средней полосе России. Я наслаждалась последними, быстро утекавшими днями бабьего лета, бездумно сидя в удобном мягком кресле-качалке у слегка приоткрытого окна.