Две души. Переселенки

- Варт, слушай, часто такое практикуется?

- Что именно?

- Ну… Что человек входит в определённый род, пусть и на правах всего лишь дальнего родственника, не имея никаких кровных связей с этим самым родом?

- А кто тебе сказал, что таких связей не будет в дальнейшем?

- В смысле?

- Милая, лучше всего род закрепляется именно через кровь.

- Так… То есть ты…

- Выдам её замуж за одного из бастардов, за того же Алекса, а как только ребёнок сможет принести клятву верности самостоятельно, обручу его с кем-нибудь из бедных родственников.

- Класс. Все заранее продумал и за всех решил. Ни малейшей промашки, да? Рациональный ты мой. А саму Зойку спросить? Или ее желание уже роли не играет?

- Родная, не ворчи. Твоя безмозглая подружка должна прилюдно на коленях благодарить меня, что я беру её с сыном под защиту могущественного рода. И при этом рискую нарваться на вполне обоснованный гнев драконов, между прочим.

- Да-да.

Ты кому другому расскажи насчёт якобы гнева тех ящериц. Они ждут не дождутся, когда мелкие подрастут. Как же, пять потенциальных дракончиков, свежая кровь.

- Любимая, я уже говорил, что ты шантажистка?

- Ничего, потерпят. Все равно придется детей отдавать им в обучение, если кровь-таки проявится. Должна же я хоть что-то поиметь со змеюк взамен. Да, Ирма беременна, представляешь?

- Это уже четвёртый будет?

- Тебя только количество наследников и интересует, циничный ты мой.

Она, между прочим, уже далеко не девочка. В сорок лет рожать… Сумасшедшая.

- А ты шестого не хочешь? Ира! Не дерись.

- Вот побудь девять месяцев беременным, а потом задавай свои дурацкие вопросы.

В украшенный зал между тем ввели нарядно одетую Зойку с мирно спавшим младенцем-дракончиком на руках. Полностью закрытое тёмно-коричневое платье (цвет рода ранос дорт Антариониус) длиной до пола, на шее – серебряный «ошейник», на голове – тиара из того же металла, в ушах – серьги с бриллиантами.

Рядом – сводный брат Варта, мажордом Алекс, стоит, словно кол проглотил. Судя по коричневому строгому костюму, мой ненаглядный супружец решил сразу после клятвы связать обоих семейными узами. Не сказать, чтобы я была так уж против, не самое дурное решение, но бескомпромиссность мужа меня совершенно не устраивала. Впрочем, на наших с ним детей эта гадкая черта его вредного черномагического характера не распространяется.