Две души. Переселенки

- Я о многом не рассказывала, слава всем богам, и впредь не собираюсь. В моем мире есть изобретения, способные при желании их создателей растереть в пыль целую планету буквально за несколько минут. И дальше что? Ты и правда думаешь, что я буду делиться с тобой такими невероятно опасными знаниями? Вы вон, два дурака, дубины стоеросовые, роботов под контроль взять не смогли. А если вместо них получите смертельное оружие?

И плевать, что сама я и тысячной доли объяснить не сумею – знаний в мозгах не хватит.

Местным психам достаточно идеи, чтобы взорвать здесь всё к чертовой бабушке.

Нет, все же необходимо составить конвенцию о правах личности и периодически тыкать в неё одного нахального чёрного мага. Развели, понимаешь, махровый патриархат. Молчи, женщина. Вечные три «К». Слово мужчины закон, и прочие гадости. Вот поживет несколько месяцев при дворе своего обожаемого работодателя, я посмотрю, как быстро с него наглость слетит.

Плюнув на нежелание супруги делиться ценными знаниями, Варт на следующий же день позвал в гости горе-изобретателя.

Правильно истолковав опасения жены, герцог ранос дорт Антариониус додумался перенести всех участников встречи на полигон. Там у меня наконец появилась возможность рассмотреть нового Кулибина. Им оказался какой-то дурной барон из захолустья, худющий плюгавенький мужичонка, одним явно недобрым утром проснувшийся и решивший вдруг покорить столицу своими механическими изобретениями. Звали его Анорис анр Оргийский. Этот недоучка свято был уверен в превосходстве мужского пола над женским и с некоторым снисхождением наблюдал за мной, пока я внимательно осматривала его детищ.

Огромные страхолюдины с четырьмя конечностями, прямоходящие, земных роботов напоминают так же, как неандерталец – современного человека, высотой с полтора советских холодильника, неуклюжие, словно выпиленные из листа железа.

- Как они у вас выключаются?

Спросила и мгновенно об этом пожалела: одна из махин резко дернулась на мой звук.

Я вздрогнула. Варт напрягся. И если мое движение вызвало у гостя лишь снисходительную усмешку, то реакция герцога заставила кустаря как минимум насторожиться. Муж переживает за жену, сюрприз!

- Понимаете, герцогиня, - начал барон из захолустья тоном, полным превосходства.

- Не понимаю. И не хочу понимать, - настороженно косясь в сторону неадекватных железяк, решительно прервала я умника.