Единственная для визиря

Амлон залезла с ногами на кровать. Спать не хотелось. Что теперь делать? Как ей выбраться? За всю дорогу ей не представилось ни малейшего случая даже попытаться сбежать. Стерегли их очень хорошо. А сейчас она заперта в комнатке без окон, где нет даже мебели. Она осмотрела каждый уголок, заглянула и под кровать, но не нашла ничего, что могло бы помочь ей сбежать. Отчаянье захлестнуло с новой силой. Завтра её покажут повелителю и что бы он ни решил, её старой жизни придёт конец. Всевышний, не допусти этого! Амлон сжала зубы, чтобы не расплакаться и обхватила колени.

Так она и сидела, иногда впадая в дрёму, пока за ней не пришла Камиле.

- Пора. Солнце встало. Повелитель ждёт тебя.

Амлон чувствовала своё тело, как будто оно стало вдруг чужим. Камиле одевала её, обувала, расчёсывала волосы, а у неё в голове билась одна мысль, что надо сбежать, это её последний шанс.

- Ну вот, теперь ты совсем красавица. Повелитель будет доволен тобой. Лучше даже чем вчера. Подожди, я принесу тебе притирания. Твоя кожа будет пахнуть так, что никто не устоит, - и прежде чем она успела возразить, Камиле выскользнула из комнаты.

Амлон огляделась. Перед ней стоял столик с различными инструментами, которыми ей подравнивали ногти и расчёсывали волосы. Она искала хоть что-то, хоть малейшую зацепку, чтобы если не помочь себе в побеге, то хотя бы изуродовать себя так, чтобы не понравиться повелителю. Что будет потом, она не думала. Главное – не попасть в гарем. Но ни ножниц, ни баночки с краской, чтобы вылить её на лицо или волосы она не нашла, только тоненькую и маленькую палочку, острую с обоих концов.

Ею можно было пропороть дыры в ткани, но вряд ли возможно повредить кому-то. Но она на всякий случай спрятала её за поясом платья. Благо пояс ей подобрали широкий, расшитый красивыми блестящими камнями.

Когда Камиле вернулась, Амлон всё так же стояла, рассматривая причудливую мозаику на стенах. Ей втёрли в волосы и руки какую-то странную жидкость, которая пахла так, что у неё закружилась голова, а потом Камиле отошла оглядеть творение своих рук.

- Какая же ты красавица! – Восхитилась она. - Мне в твои годы далеко было до тебя. Только очень уж бледная. Ну да у вас страна суровая северная, солнышко, наверное, ты редко видела.

Амлон хотела защитить свой родной и любимый Тарс, но сдержалась. Слёзы наворачивались на глаза при одной мысли о родине.

Через несколько минут за ней пришёл желтолицый воин с алым ятаганом на поясе. Он что-то сказал Камиле, и та поклонилась ему.